До захода солнца
Шрифт:
Космо продолжал изучать его, прежде чем с сомнением заметил:
— Значит, это случайность.
— Нет, — честно ответил Люсьен. — Далеко не случайность.
Космо закрыл глаза.
Низким голосом, в котором слышалась стальные нотки, Люсьен заявил:
— Я не буду так проживать еще один день, Космо.
Космо открыл глаза:
— Ты планируешь восстание.
— Его может и не быть.
— Ты знаешь, что это неправда.
Люсьен пожал плечами.
— Тогда будет война.
Космо втянул воздух через ноздри при словах
Космо тихо заговорил:
— Я видел ее, Люсьен. Я чувствовал ее запах. Она мне нравится. Она очаровательна. Она забавная. Она совсем другая. Но, — он сделал паузу, прежде чем закончить, — она не стоит войны.
— Ты не пробовал ее, — решительно ответил Люсьен.
Космо склонил голову набок, невольно заинтригованный.
— Она настолько хороша?
— Лучшая.
Брови Космо поползли вверх, прежде чем он пробормотал:
— Господи. — Затем он продолжил тихим голосом: — Ты трахнул ее?
— Еще нет.
— Но собираешься?
— Безусловно.
— Господи, Люсьен…
Люсьен потерял терпение.
— Если я правильно помню, в течение семи лет было много ночей, когда ты оставлял ее мать и отправлялся со мной на Пир. Кормиться и трахаться так, как ты хотел трахнуть Лидию. Если я правильно помню, в течение семи лет ты хотел Лидию так, как не мог получить, потому что в Соглашении говорилось, что не можешь. Это чуть не свело тебя с ума. Тебе пришлось отпустить ее, прежде чем ты просто решил прекратить мучения. Ты помнишь? — потребовал Люсьен.
— Помню, — ответил Космо, стиснув зубы.
— Так вот, со мной такого не случится, — заявил Люсьен. — Я хочу Лию, всю Лию, и я, черт возьми, получу ее. Я устал от этих древних, абсурдных законов, управляющих моей жизнью, твоей жизнью, жизнью Стефани. Мы вампиры, черт возьми, и все, что составляет нашу сущность, у нас отнято. Хватит. Я беру свои слова обратно. Если они попытаются наказать меня, я буду драться.
Лицо Космо снова потеряло всякое выражение. Потому что может наступить такой момент, когда ему понадобятся союзники, и Космо был бы отличным союзником, не говоря уже о том, что он был надежным другом, поэтому Люсьен продолжил:
— Прошло более пятисот лет с тех пор, как я уловил такой необычный запах, как у Лии.
В глазах Космо загорелось понимание.
— Мэгги, — пробормотал Космо.
Потребовалось огромное усилие воли, даже после стольких сотен лет, чтобы Люсьен не вздрогнул от ее имени.
Он проигнорировал бормотание своего друга и продолжил:
— Я уловил запах Лии двадцать лет назад. Я должен был заполучить ее тогда. Должен был иметь возможность взять то, что хотел. Но мне пришлось ждать. Двадцать лет, Космо. Я потерял двадцать лет. И что более важно, она постарела на двадцать лет, а я их потерял. Мое время пришло, как и время Лии, и не будет барьеров или границ, никаких чертовых законов, которые указывали бы мне, что я имею право делать.
—
— Уже работаю над этим, — объявил Люсьен.
Космо колебался недолго, прежде чем вздохнул и покачал головой.
— Полагаю, найдутся те, кто встанет на твою сторону.
— Я бы очень хотел, чтобы ты был одним из них.
Космо замер, его лицо оставалось пустым, прежде чем он тихо спросил:
— Ты сомневаешься во мне?
Люсьен не ответил.
Все еще тихо, Космо сказал:
— Я бы сгорел за тебя, Люсьен. Я уже доказывал это раньше.
— Так и есть, — согласился Люсьен.
Они долго смотрели друг другу в глаза, прежде чем Космо нарушил их молчаливую клятву верности, сказав:
— Ее будет нелегко приручить.
Впервые с тех пор, как он увидел своего друга у себя в кабинете, Люсьен улыбнулся.
— Очень верно подмечено.
Космо улыбнулся в ответ.
— Как она вела себя прошлой ночью?
— Неукротимая.
Космо откинул голову назад и рассмеялся.
Так закончился их напряженный разговор.
Люсьен свернул на подъездную дорожку к дому, который купил для Лии три месяца назад, всего через несколько недель после того, как она закончила свои последние отношения со смертным.
Он нарушил свою собственную практику и сам искал для нее дом. Он изложил Салли свои требования и лично посетил дома, двадцать поместий, если быть точным, прежде, чем нашел тот, куда хотел бы поселить Лию. Затем он нанял команду декораторов, которая подогнала весь интерьер под его строгие требования.
Когда он встретил в этом доме Эдвину всего несколько дней назад, чтобы передать ей ключи от ее нового дома и места работы, она была ошеломлена тем, что увидела.
Эдвина в течение сорока лет была экономкой у его действующих наложниц. Она знала, что у Люсьена была репутация щедрого мужчины, особенно щедрого с наложницами. Он содержал их в хороших условиях, пока они его обслуживали, и оставлял обеспеченными, когда отпускал. Все вампиры делали то же самое, но, некоторые были скупые, другие не так свободно распоряжались финансами, может они и были щедрыми, но не такими, как Люсьен, он не был скупым, и он был далек от финансовой несостоятельности.
Но особняк с шестью спальнями на участке в пятнадцать акров был за пределами щедрости даже Люсьена.
Он нажал кнопку открывания гаражных ворот на солнцезащитном щитке, припарковав свой гладкий черный «Порше Турбо» рядом с таким же гладким черным «Кайеном», который купил Лии.
Эдвина, удивленно услышала, как его машина заезжает в гараж, встретила его у кухонной двери с испуганным лицом.
— Люсьен, — выдохнула она.
— Эдвина, — ответил он в знак приветствия, не останавливаясь, двигаясь к ней.
— Ты здесь, — отметила она, хотя это было и так понятно.
Он остановился, чтобы спросить, где Лия, так как у него не было желания ее искать по дому, повернулся к Эдвине.