До захода солнца
Шрифт:
— Почему мы не можем покончить с этим? — настаивала она.
— Потому что я хотел бы расслабиться и выпить.
Она заерзала, пытаясь отодвинуться, он тут же большую часть своего веса положил на нее, пока она не успокоилась.
— Если ты разрешишь мне встать, я принесу тебе выпить, — предложила она с фальшивой вежливостью.
Он проигнорировал ее попытку сбежать от него, его взгляд переместился на ее бокал.
— Что ты пьешь?
Она не ответила, он убрал руку с ее шеи и потянулся к ее
Он перевел взгляд на нее.
— Тебе не следует пить спиртное, — предостерег он.
Ее голова склонилась набок, а голубые глаза потемнели.
— Это приказ?
— На сегодня да, пока ты восстанавливаешься. В любое другое время ты можешь пить, что пожелаешь.
— Я не верю тебе, — сердито прошептала она себе под нос.
Это еще кое-что, что он проигнорировал, делая глоток из ее бокала. По какой-то причине она стала протестовать, ее рука взметнулась, пальцы обхватили его запястье, пытаясь оторвать его руку от ее бокала.
— Эй! Не пей мой коктейль!
Он поставил бокал на стол и посмотрел на нее.
— Почему?
— Это мой коктейль!
— Да. И что?
— Ты не должен его пить!
— Почему не должен?
— Потому что это мой бокал.
Он выдохнул ее имя:
— Лия.
Она саркастически передразнила его вздох.
— Люсьен.
Он больше не мог этого выносить. Она была, попросту говоря, очаровательна.
Он расхохотался, уткнувшись лицом ей в шею, притянул ее к себе лицом, крепко обхватив руками, прижимая ее верх к своей груди.
— Прекрати меня обнимать, — проворчала она ему в плечо, руками упираясь ему в грудь.
Его рука скользнула вниз к ее пояснице, над ее задницей, он выдавил.
— Ничего не могу с собой поделать, зверушка, тебя так и хочется обнять.
— Хочется обнять?!
Он поднял голову и улыбнулся ей.
— Всю.
Ее глаза сузились.
— Знаешь, Люсьен, тебе нужно определиться. Либо ты тот парень, как сейчас, либо тот придурковатый, властный парень, которого я встретила на Отборе, либо ты парень, который чуть не совершил убийство прошлой ночью. Так ты кто из них? А то я начинаю путаться.
Он слегка отстранился, согнул локоть и подпер голову рукой, глядя на нее сверху вниз.
— Я все эти… парни.
— Может заключим сделку, и я могла бы выбрать, какого из них хочу я?
Он все еще улыбался, когда спросил:
— И какого из них ты бы выбрала?
— В идеальном мире ни одного. — Он усмехнулся, но она проговорила его. — Но поскольку мы живем не в идеальном мире — этого.
— К счастью для тебя, теперь у тебя есть этот.
— Тогда может этот парень, как сегодня, вернет мне мой телефон.
Его улыбка погасла.
— Не вернет.
— Хорошо, тогда, — парировала она, —
Он проигнорировал ее слова, сказав:
— Есть вещи, которым тебе нужно научиться.
— Да, если бы я позвонила маме, она бы меня многому научила.
— Я тебя научу.
Ее рот захлопнулся, и она уставилась на него, прежде чем спросила тихим, ошеломленным голосом:
— Ты?
— Я.
— Почему именно ты?
Это было благом, что ее исключили из «Изучения вампиров», несмотря на то, что сама причина ее исключения его раздражала. Она понятия не имела ни о своей роли, ни о ограничениях. Она была знакома только с контрактом, который шел прямо вразрез с законом. Пока он не узнает, почему Бьюкенен, после изучения контракта, все же отправили ее к нему, она не будет ни с ними, ни с кем-либо еще контактировать.
Тем временем его путь был расчищен, по крайней мере, с Лией.
И это было все, что важно.
Понятное дело, что он ничего этого ей не сказал.
— Потому что сама идея учить тебя меня забавляет.
Она закатила глаза.
— Лия, — позвал он, и она встретилась с ним взглядом. — Я серьезно отношусь к учебе и ожидаю, что ты сделаешь то же самое.
— На случай, если ты не заметил, здесь некому передавать записки, и у меня нет телефона, чтобы я могла переписываться с друзьями.
Он протянул руку и провел пальцами по ее мягким волосам. Смертный бы не заметил легкую дрожь, пробежавшую по ее коже от его прикосновения. И смертный бы определенно не услышал внезапно участившееся ее сердцебиение.
Люсьен заметил все.
И ему понравилось.
Сильно.
Он и вида не показал, что заметил многие вещи.
Его глаза встретились с ней.
— Хорошо, тогда я надеюсь, что завладел твоим безраздельным вниманием.
— Может уже начнем? — огрызнулась она.
— Ты так нетерпелива, — произнес он, борясь с улыбкой.
Ее глаза метнулись к его губам, но она тут же отвела взгляд, объявив:
— У меня много черт характера, ни одной хорошей, можно сказать.
— Я заметил, что в тебе много всего, зверушка, но позволю себе не согласиться. Думаю, что у тебя хороший характер.
Она в отчаянии закрыла глаза, бормоча:
— Отлично.
Он усмехнулся и скользнул под нее, притягивая к себе, пока она не оказалась в основном на нем, устроившись в задней части гостиной на тахте. Он продолжал обнимать ее за талию, когда она приподнялась на локте и посмотрела на него сверху вниз. Ее густые волосы ниспадали занавесом вокруг лица, их аромат окутывал его пьянящей смесью пионов с оттенком грейпфрута.
Он подавил желание притянуть ее за волосы, прижать ближе к себе, вместо этого предложил: