До захода солнца
Шрифт:
Это было потрясающе.
Не в силах остановиться и даже не пытаясь, я прижалась к нему всем телом, стараясь придвинуться как можно ближе. Несмотря на то, что я лежала, обе мои руки скользнули вверх по его груди и крепко обхватили его за плечи, будто если бы я этого не сделала, то упала бы.
От моего прикосновения он издал горловой рык, его сила завибрировала у меня во рту, на языке, и я растворилась в ней. Не то чтобы мне было что терять из «этого».
Одну руку просунула ему под мышку, обхватив его за спину.
Он перекатился на меня, склонив голову еще ниже, углубляя поцелуй, рука на моей спине заскользила по моей попке, схватив и сжав. Наши языки переплелись, он оказался на вкус прекрасен. Я никогда не пробовала никого (особенно утром) настолько потрясающего.
Мне это понравилось. Я жаждала его. Я хотела большего и брала все, что он давал. Я принимала, словно нуждаясь в этом, будто от этого зависела моя жизнь, и, если бы я не получила столько, сколько могла, я бы перестала дышать в следующее мгновение.
Он почувствовал мою настойчивость и полностью перевернул меня на спину, придавив своим весом, прижав бедра к моим, я чувствовала его возбуждение. Мое тело ответило еще одним сильным спазмом внизу живота и приливом тепла в киски. Рука само собой вцепилась ему в волосы, мне было все равно, причиняю ли я ему боль. Я хотела прижимать его к себе так долго, как потребуется, чтобы насытиться этим умопомрачительным поцелуем.
Внезапно его губы оторвались от моих. Голова поднялась и слегка склонилась набок.
Мне это не понравилось.
Я сжала его волосы в кулаке, тело под ним начало извиваться, чтобы восстановить наш контакт, дыхание участилось.
— У нас гости, — пробормотал он, его глаза потемнели и расфокусировались, на лице появилось странное раздражение.
— Что? — Выдохнула я.
Он посмотрел на меня сверху вниз, и когда посмотрел, его лицо смягчилось.
— Гости, — повторил он, но я не понимала его слов. Не могла. Я была полностью сосредоточена на его губах, глазах, лице, теле, твердости, жаре и сильном, слишком приятном ощущении между ног.
Его лицо приблизилось, отчего моя голова и тело обрадовались.
Но он не поцеловал меня (увы).
Вместо этого его рука легла мне на подбородок, и он пробормотал:
— Не могу выразить, как мне приятно, что тебя не нужно учить, как мне нравится, чтобы меня целовали.
Мне тоже нравилось так целоваться с ним. Интенсивно. Учитывая, что я ненавидела его всеми фибрами души, это, с другой стороны, сбивало меня с толку. Так же интенсивно. И, учитывая, что я ненавидела его с пугающей глубиной сердца, это также злило меня саму. Еще более интенсивно.
Прежде чем я смогла смириться хоть с одной вещью из вышеперечисленного, он коснулся меня губами и прошептал:
— Я вернусь.
В мгновение ока он вскочил с постели. Потом замер, глядя на меня сверху вниз.
Я
Я заметила, как его лицо стало суровым, он приказал:
— Не двигайся.
Затем вышел за дверь.
Я лежала в постели, гадая, что, черт возьми, только что произошло.
Мое тело не гадало и не удивлялось. Оно знало, что произошло. Ему понравилось то, что произошло. И оно хотело продолжения и еще больше того, что произошло.
— Боже мой, — выдохнула я вслух.
Я явно ненормальная.
Мне понравилось целоваться с вампиром. Хуже! Мне понравилось, когда меня целовал Люсьен, Большой, Плохой, Дурацкий, Контролирующий Вампир.
Я точно сошла с ума.
Потом до меня дошло, что ко мне прибыли гости.
Как ко мне могут прибыть гости? Никто не знал, где я живу. Даже я точно не знала своего местонахождения, учитывая, что водитель встретил меня в аэропорту и привез сюда. Я была слишком занята по дороге, оплакивая свою отстойную жизнь, чтобы обращать внимание на направление.
Игнорируя его приказ не двигаться, я откинула одеяло и встала. Это вызвало у меня волну головокружения. Очевидно, я еще полностью не оправилась от его посвящения и кормления.
Я немного постояла, чтобы голова привыкла, затем поспешила в ванную. Схватив, с крючка на задней стороне двери, свой короткий фланелевый халат кремового цвета, накинула его и выбежала из спальни. Завязывая на ходу пояс, я бежала быстро, как только позволяли ноги, не теряя сознания и не нанося себе телесных повреждений о разные двери и углы.
Я выпорхнула с лестничной площадки. Спускаясь по последнему лестничному пролету, прямо к входной двери, увидела мощную мускулистую спину Люсьена в пижамных штанах. Я также увидела, что он держался напряженно, почему, не знаю. Возможно, испытывал гнев или разочарование.
Я также увидела, что он стоял лицом к моим тетушкам Кейт, Миллисент и Наде, все они стояли прямо в дверях.
Аллилуйя!
Прежде чем я добралась до самого низа, открыла рот, чтобы радостно поздороваться, Люсьен повернулся вполоборота лицом ко мне. Я поймала выражение его лица и поняла, что это был не гнев или разочарование.
Это была ярость.
Я не успела поприветствовать своих тетушек. Люсьен заговорил первым.
— Что я тебе говорил? — требовательно спросил он, его голос звучал резко, как удар хлыста.
— Что? — спросила я, останавливаясь в двух шагах от подножия лестницы из-за инстинкта самосохранения. Надеясь, что это расстояние поможет мне избежать почти физического удара его хлыста.
— Что я тебе говорил? — повторил он, медленно поворачиваясь ко мне всем телом.
Мои глаза метнулись к моим тетушкам, которые выглядели бледными и обеспокоенными, переводя взгляд между Люсьеном и мной.