До самых кончиков

Паланик Чак

Прибыли санитары, погрузили ее на каталку. Поинтересовались, какой нынче год да кто в президентах. Спросили имя и с восторгом поняли, что Пенни им знакома как «Доткомовская Золушка».

По дороге в психушку один из них все никак не мог успокоиться, переживал за нее:

– Что ж ты, дуреха, замуж за него не пошла…

Невзирая на упрямый холодный дождь, вдоль всей Пятой авеню выстроилась забрызганная грязью очередь. Промокшие волосы закрывали лица вяло болтающимися прядями, пряча потускневшие стекляшки глаз. Через регулярные интервалы трагические вороньи пугала

делали по очередному шажку. Очередь одним своим концом исчезала в зеркально-розовых дверях универмага, противоположный конец прятался где-то за горизонтом. То там, то сям из колонны вываливались особо утомленные особи, но даже они, еле живые, с угрюмой одержимостью ползли вперед на карачках.

Мало кто из покупательниц обратил внимание на супердлинный лимузин, доставивший каких-то молодоженов к собору Святого Патрика, под навес для защиты от лихой погоды. Среди гостей числились мировые лидеры, английская королева, китайская баронесса от массмедиа, лауреатки всевозможных суперпремий и конкурсов. Тротуары полнились репортерами. Ну как же: новость из разряда «гвоздь десятилетия». Первейший, богатейший и влиятельнейший человек планеты вот-вот обвенчается законным браком.

Проезжая мимо многомильной колонны оборванных людских существ, невеста держала вуаль опущенной в надежде, что ее никто не узнает. Ее, Пенни Харриган, которая никого не спасла и сейчас должна заплатить предельную цену. Не выпало на ее долю стать первопроходцем от имени женщин, открыть феминизму новые просторы для освоения. Нарядная словно куколка, она набиралась мужества, чтобы в пышном подвенечном платье от бостонской «Присциллы» пройтись к священнику и дать клятву супружеской верности К. Линусу Максвеллу.

Газетные киоски на всех перекрестках цвели таблоидными заголовками: «Король Ботан женится на Чистом Зле». Другие издания призывали: «Долгие лета Ее Пеннисному Величеству!» Нашлись и такие журнальчики, чьи первые полосы без обиняков трубили: «Вклинус нацелился на мировое господство» или «Корни Максвелл втихую собирает сексоботов-невидимок». Но лишь Пенни могла читать между строк: он нарочно пустил эти истории в ход, чтобы создать видимость банальной газетной утки, подорвать достоверность выявленных фактов. Теперь пиши пропало, уже никто не примет ее обвинения всерьез.

Винтажное подвенечное платье своей неуклюжестью превосходно гармонировало с настроением. На девушку словно навесили несколько пудов рюшей и оборок. Ничего не поделаешь, таковы законы мифологии. Сказка про Золушку подошла к законному концу: ура, бедняжка наконец-то выскочила за прекрасного принца. Потому что так нужно Максу.

Ну а в целом город был охвачен смогом от горящего каучука. Пылающие фаллоимитаторы нет-нет да и накрывали жилые кварталы, без разбора неся смерть и разрушения.

Очередь во флагманский универмаг «До самых кончиков» напоминала бесконечную колонну потрепанных, разрозненных подразделений, которые плелись с какого-то дальнего поля битвы. Раненые и деморализованные. В насквозь промокшем обмундировании. Понятия не имеющие, что из них понаделали разменных пешек для заговора библейских пропорций. Пенни не только не смогла им помочь, она активно содействовала разгрому. Именно в ее постели было откалибровано, пристреляно и в целом доведено до совершенства это специфическое

оружие массового поражения. Контур обратной связи, замкнувшийся через нее, стал тем оселком, на котором наточили секиру, ежесекундно выкашивающую ее товарок по полу. Так что все сходится: сейчас самое время и место принести Максвеллу клятву верности.

Наиболее талантливые, умственно развитые, целеустремленные женщины во всем мире ныне стали заложницами его каприза. Он одной кнопкой мог вложить им в рот нечто несказанное. А в уши – неслыханное. Макс контролировал их реальность. Сегодня знаменательный день, начало темных веков для всех женщин без исключения; надо лишь надеяться, что правда выйдет наружу и новое поколение откажется от товаров «До самых кончиков».

С другой стороны, подумала Пенни, если наноботы умеют самовоспроизводиться, матери будут передавать их новорожденным дочерям. А может, и сыновьям. Через пару десятков лет весь промышленно развитый мир окажется у ног Вклинуса. Ох и коварен…

Ведь коли у него была вазэктомия, наследников ждать не приходится. А зная его повадки, Пенни не удивилась бы, если бразды правления в конечном итоге попадут в дисководы какого-нибудь полностью автоматизированного суперкомпьютера. Да. И очень скоро некий бесовский роутер начнет раздавать кому сладенькое, кому солененькое, кому оргазм здесь, кому оргазм там – под псевдомузыку с наноботовской оркестровкой нервных окончаний…

И еще. Пенни вдруг поняла, что вкус вещей попросту перестанет играть роль. «ДатаМикроКом» сможет пихать в продукты питания все, что ей заблагорассудится. А чего ради стараться? Наноботы примут меры, чтобы вкус был таким, какой указан на упаковке…

В памяти всплыла давишняя поездка в такси, еще на самый первый ужин, в «Ше ромен». Какой резкий контраст с вышагиванием по красной дорожке в тот вечер: нынче ее уже не игнорируют, охотники за новостями выстроились вдоль улицы аж в две стены, лишь бы заполучить ее снимок в подвенечном великолепии. Дюжина максвелловских лакеев тащила за ней шлейф, еще с десяток сформировали над головой бронекупол из зонтиков: не дай бог упадет хоть капелька… Клин из телохранителей ледоколом рассекал толпу.

Взбегая по ступенькам собора, Пенни ощущала во рту вкус жареных бараньих ребрышек по-домашнему. В ушах заливались сладкоголосые птахи. Она понимала, что ничего этого нет, что Макс всего лишь навел на нее излучатель органолептического индуктора. Должно быть, для моральной поддержки.

В притворе собора ее ждали три знакомых лица, которые Пенни тут же выкинула из головы, приняв за новую галлюцинацию. Физиономии тем не менее сияли от уха до уха. Она улыбнулась в ответ.

– Вы что, серьезно тут?

Это были ее родители в компании соседки по особнячку. Хотя мама с Моник выглядели хрупкими и истощенными, Макс, надо полагать, специально придал им сил на сегодняшний день. Этих женщин можно назвать скорее не гостьями, а заложницами, чье присутствие станет гарантией успеха всего мероприятия. Вряд ли Пенни пойдет на очередной мятеж, если близким ей людям постоянно грозит беда.

Парадоксально, но факт: не так уж давно ее мама с Моник в придачу наперебой советовали забыть про контрацептивы и прищучить Макса. А теперь, гляньте-ка, прищучили как раз ее саму. Впору справлять поминки.