До самых кончиков
Шрифт:
– Каждая женщина в мире мечтает выйти за меня замуж. Так что не будь дурочкой.
– Типа прикололся, что ли? – опешила она.
– Вот ведь бестолковая. Я же тебе предложение делаю. – Он дернул плечом, словно отметал любые возражения. – Из тебя выйдет линкор, а не спутница. И вообще, с какой стати любой из нас обязан жить в одиночку?
Английская королева, китайская медиабаронесса, японская стальная магнатка – все его прежние победы были верны ему, и только ему. Сеть из власть имущих дам обеспечивала Максвеллу
– Стратегия «До самых кончиков», – горделиво присовокупил он, – позволила мне встроить наноботы в девяносто восемь целых семь десятых процентов женщин промышленно развитого мира.
Вот так он заручился их покупательскими предпочтениями. Во время телерекламы датамикрокомовских товаров посылался специальный сигнал, которым включалось эротическое возбуждение. Будь то обувь, фильмы или романы про вампиров, женщины быстро подмечали связь между демонстрируемым предметом и собственным откликом, после чего неслись в магазин.
– Женщины – новые хозяева жизни, а над ними хозяин я, – похвастался Макс.
Пенни знала, что это чистая правда. Во всяком случае, в его глазах.
– Только не надо думать, что это вроде борьбы за детскую песочницу, – предупредил он. – Типа мальчики против девочек. Нет, речь идет о власти. Настал век, когда основную власть прибирают к рукам женщины. Что в правительстве, что в сфере потребительских решений, именно женщины вертят штурвалом мира. Да и живут они дольше и, стало быть, наследуют непрерывно растущее богатство с правом его контролировать.
Максвелл с восторгом поглядел на черную коробочку. Выложив ее на ладонь, поднес поближе, чтобы Пенни тоже могла полюбоваться. Поверхность пульта была испещрена мозаикой кнопок, каждая из которых несла на себе некий символ или букву. Клавиатура.
– А представляешь, что будет, если контроллер угодит в руки тринадцатилетнего юнца?
– Это уже случилось, – сухо обронила Пенни.
Большие пальцы Макса скользнули по кнопкам, и она вскрикнула от импульса электровозбуждения, поцеловавшего ее в клитор.
Силясь обуздать оргазм, она добавила:
– Между прочим, ты создал очень мощное противозачаточное средство.
На ум пришли травмы, понесенные всеми, кто пытался в нее проникнуть.
Максвелл таинственно улыбнулся.
– Если твоя работа мне понравится, я, может статься, позволю тебе размножиться. Человечество не способно регулировать собственную численность, значит, за этим буду приглядывать я. В моей утопии лишь самые умные и наиболее продуктивные самки получат возможность производить потомство.
Заслышав такое, Пенни наконец поняла, отчего президент покончила с собой. Максвелл собрался контролировать темпы рождаемости всего промышленно развитого мира.
– Перенаселенность, – сказала она. – Так вот, значит, откуда взялась собака на сене.
Он кивнул
– Ты имеешь в виду «привратника»? Да, определенные наноботы способны стрелять сгустком обжигающей плазмы. Первоначально их создавали для уничтожения раковых клеток, но, как видишь, они ничуть не хуже срабатывают на эрекцию.
Пенни криво усмехнулась.
– Для твоей статистики: они так же реагируют на пальцы гималайских отшельниц.
Макс надломил бровь.
– Так ты, значит, к Бабе Седобородке ходила… – Он ухмыльнулся. – Ну и что нынче поделывает старая хрычовка?
– Тебя ненавидит! – выпалила Пенни. Несмотря на все его самообладание, она заметила, что новость огорчила Максвелла. Развивая успех, она добавила: – Баба не простила, что ты разорил сокровищницу древних тайн к своей личной выгоде.
Макс молча дал щелчка одной из кнопок, и Пенни содрогнулась от щекотливого вожделения.
Впрочем, она удержала себя в руках.
– Благодаря ее наставничеству я уже не так проста, как твои прежние рабыни.
Макс обратил внимание, что у нее гневно сжимаются и разжимаются кулачки.
– Да, ты не тот слабенький ребенок, которому я преподавал наслаждение… Чувствую, что Бабьи уроки сделали из тебя нечто опасное, а именно, женщину. – В его глазах блеснул намек на восхищение. – Если решишь причинить мне вред, имей, пожалуйста, в виду, что моя смерть вызовет такие последствия, которые тебе и в кошмарном сне не привидятся.
– А послезавтра, – кипела Пенни, – послезавтра тебя возненавидит весь мир. – Она отхлебнула шампанского. – После первого же судебного заседания, на котором я разоблачу твои грязные махинации!
Макс отбил чечетку на клавиатуре.
Анус Пенни пошел морщинками от удовольствия. Предупреждение. Она решила его проигнорировать.
Макс поигрался с другим набором кнопок, и у Пенни звякнули соски.
– Э-э, – насмешливо обронила она, – на большее уже не способен?
– Я тебе обещаю, – поклялся Максвелл. – Вот только попробуй меня подставить, и я сделаю так, что ты будешь визжать и тявкать прямо в зале суда. Заставлю спятить от удовольствия. А потом прикончу.
Той же ночью Пенни возвела алтарь тантрическим богам былых эпох и омыла его жертвенным чаем из горсти праха, сметенного с пола пещеры Бабы Седобородки. Сделав прохладный компресс из увлажненного мха, промокнула им лихорадочно разгоряченное чело подруги и соседки. Может, оно и правда, что нынешняя ночь ее последняя, но лучше умереть, чем быть рабыней Максвелла. Перед внутренним взором встали армии наноботов, уже менявших места постоянной дислокации для завтрашней атаки на ее мозг и чрево. Она позвонила отцу в Омаху. Маме не лучше, хотя и не хуже. Держат ее на мощных седативах, а кормят через трубочку.