До края Степи
Шрифт:
— Золото! — закричали степняки.
— Ваше золото… Первое из многого!
Атаман шагнул в сторону, и у костра, где он только что стоял, началась свалка.
Глава 30
В Шахте
От привычных Адаму, блином расплывшихся копей, это поселение отличалось, прежде всего, конфигурацией. Вместо широкой подземной площади с коридорами и ответвлениями, шахта винтами уходила вглубь, узкая и длинная, как рана от ножа. Лестницы плелись вокруг полого ствола, и ещё дальше, почти к сердцу матушки планеты. Вокруг этой раны, на её этажах, и шевелилась жизнь. Сверху — дешёвая, чем
Подлодку они бросили в Степи, добрались до Шахт пешком во избежание вопросов правоохранительных органов. Сразу же, на пропускном входе, к няниному браслету докопались пограничники.
— Нагиня Огнегрива? Куда направляешься? С какой целью?
Солдат был человеком с умеренной мутацией и вёл себя вызывающе. Адам сам не понял, по каким признакам опознал в нём нарциста, может, по бритой голове. Тогда дотронулся до предплечья няни, оттеснил её себе за спину и выпрямился, словно с женщиной беседовал.
— Обе со мной, — сказал скучающим тоном. — Сопровождают. Прислуга.
— А ты чего намылился, кто таков?
— Я нормис, — высокомерно рассматривая спиленный рог на бритой башке солдата, сказал Адам. — И гражданин фармкопи.
Он протянул браслет на проверку, несколько страшась, сработает ли тот, но браслет пискнул безукоризненно, и на экране в руках пограничника выскочило имя, фамилия, гражданство, дата рождения.
— Родственник того самого Сталеварова? — с нотой уважения спросил солдат, оглядывая его фигуру с ног до головы.
— Однофамилец.
— А где багаж?
— С торговым караваном едет. Я по приглашению, с самого низу, так сказать. Улучшать генофонд.
— Чего-о?!
Но Адам уже знал о своих преимуществах и улыбнулся со всем снобизмом нормиса.
— Моё МНРК предупреждает появление мутаций типа твоих. Сечёшь?
Солдату заметно стало неприятно, он открыл было рот, но что-то прикинул, передумал ругаться и ответил:
— Заходи, нормис, и прислуга пусть идёт. Добро пожаловать в Соединённые Шахты, тридцать первая приветствует гостей.
Их пропустили к лифту, идущему до третьего этажа, дальше требовалась новая проверка с пересадкой, но Адаму и этот вариант для начала подходил, слишком низко забираться он не планировал.
Впрочем, в планы влезла досадная пакость. Как бы он собой не гордился и каким крутым не считал, к некоторым вещам жизнь его определенно не готовила. Например к тому, что совместное жильё найти будет сложно. Ещё к тому, что няня заболеет, ему придётся самому решать сотню вопросов, спросить что к чему и не у кого, знакомыми разжиться не успел, а Ольга хранила в памяти одну теорию
Ня ни разу не болела на его памяти, наоборот, самого упрекала в слабости. Адди всё детство хворал по её словам, целых шесть раз, то красной пупырышкой его обсыпало после похода в копь, то прозрачной, чесучей, после встречи с кочевниками, то вдруг зубы стали выпадать. Няня чуть с ума не сошла, пока новые выросли, думала — облучился, оттого и боялась «за его чешую», которой не было. А теперь сама стала вялой, словно на холоде, бесконечно куталась в толстую шерстяную накидку с чужого плеча, хотя Адам круглосуточно грел их съёмную квартиру в районе для репти, где они втроём временно поселились.
В хороший отель их компанию не пустили, хотя золота было вдоволь, Адам сперва ни пс-са не понимал, лишь потом въехал, как все в Шахтах устроено. Репти здесь никто не гнобил в прямом смысле, но людским нарцизмом попахивало ощутимо. Так-то: отдельный транспорт для репти, отдельные уборные, кабаки, места для развлечений, отдельные дома, даже районы. Сам Адам ходил везде, где хотел, пусть шахтари и косились с подозрением, а вот няня не могла. Какая глупая несправедливость! И это в просвещённых Соединённых Шахтах! Просто стыдно становилось, что сам он человек, ещё и нормис.
— Нам нужен лекарь, — сказал он, когда на третий день ня осталась в прежнем вялом состоянии и едва притронулись к еде, хотя он нашёл горячую курицу в харчевне для репти.
Та прямо взбеленилась, как с цепи сорвалась от злости, попробуй приведи к ней лекаря, когда она так бесится! И его сожрёт и Адама за компанию.
— Я в норме! Мне прос-сто нужно время в с-себя прийти! Ищи кого-то, кто видел черепаху.
— Зачем? Зачем мы ищем её, можешь объяснить?!
Няня задумчиво уставилась в угол.
— Когда я нашла тебя…
— Спасла от мутантов?
— Да… В тот день проходила черепаха. Я видела её издали. Думаю, ты мог оттуда выпас-сть, потерятьс-ся…
— Так лучше вместе спрашивать!
— Ищи с-сам, я пос-сплю…
И сидела день-еньской в номере под обогревателем, пока Адди с Ольгой везде ходили. Вернутся — няня дремлет, а кругом жара — не продохнуть.
Сперва требовалось решить вопрос с деньгами, с этим делом оказалось не так просто, как Адди думал поначалу. Золото он переплавил ещё в Степи. Всё, кроме няниной маски, дорогой как память, принадлежавшей ещё родной её бабушке, на такое и рука не поднялась бы. А остальное сгрёб в кучу на камне и обработал лазерным прожектором подлодки, максимально уменьшив мощность, потом на куски расколол. Получилось стандартное «степное золото», полновесный металл. Только при первой же попытке обменять скол на магнитные голдеры оказалось, что в Шахтах полновесное не ходит. Хозяин обменника, толстый рептилоид с обесцвеченной гривой, даже глаза на них с Ольгой выпучил:
— Ты что, хумус, хочешь, чтоб меня обесхвостили?! Я меняю чеканные голдеры с логотипами приличных копей. Неси своё дерьмо степное в металлобанк и там меняй на магнитные! Может оно краденое…
— Как вы можете так думать?! — оскорбился Адам. — Я нормис из фармкопи!
— А мне что до того? — угрюмо буркнул валютчик. — Куда его потом девать? У меня лицензия, не возьму, уноси это.
Он кивнул на слиток. Адди с досадой убрал золото в карман и так хлопнул дверью, что у самого в ушах зазвенело.