Дневник
Шрифт:
Я битый час проторчал на парковке у съёмной квартиры. Пробовал читать, но не мог сосредоточиться на тексте, потому больше тупо глазел по сторонам. Выпил много кофе, пива, а потом пошёл ещё за одним и пачкой сигарет, чтобы хоть как-то убить время.
Стоило мне вставить первую сигарету в рот, как Черноглазый явился.
Зря я столько времени ломал голову, как его призвать, и читал всякие богомерзкие тексты про жуткие ритуалы и жертвоприношения! Всё куда проще: он, видимо, яростный противник курения.
Или
«Вы позаимствовали эту привычку у Луизы Ришар? — полюбопытствовал Черноглазый, — чтобы подражать предмету обожания?»
Он ещё и издевается! Спасибо, Мелисса. Твоими стараниями даже монстры осведомлены о моей подростковой влюбленности в предводительницу вампиров.
Но я слишком обрадовался появлению ублюдка, чтобы на месте умереть от стыда.
«Я передумал на счёт сделки», — быстро сказал я.
«Я знаю», — подтвердил Черноглазый и жестом позвал меня за собой. Такие разговоры не ведут на парковке, так что мы пошли на съёмную квартиру.
Я спросил, что нужно подписать, чтобы отдать ему свою душу или чего он там хочет, а он лишь посмеялся. Он сказал:
«Нет, душа мне не нужна, я же не какой-нибудь библейский демон, чтобы претендовать на такие материи. Я хочу другого, но мы поговорим об этом позднее. Всему своё время».
Мне это не понравилось, и я потребовал, чтобы он ответил конкретнее. В «Незримом мире» все любят увиливать и пускать пыль в глаза, но я не вчера родился, кое-что об этом знаю.
«Не в вашем положении выдвигать условия, — заметил Черноглазый, — я могу отозвать своё предложение».
«Я должен знать, что ты… — это оказалось сложно озвучить, — не сделаешь что-нибудь с Лорной».
«Миссис Уокер меня не интересует, — успокоил монстр, — но вы пока не готовы дать то, что мне нужно».
«Что это значит?»
«Этого ещё нет, — таинственно сказал Черноглазый, — не волнуйтесь, Итан. Я не пытаюсь вас обмануть. Я играю по-честному. Аманда Макбрайд нарушила условия нашего соглашения и поплатилась, но нам обоим известно, что она из себя представляла. Вам я доверяю. Вы — благородный юноша с благими намерениями».
Ох, боже, ну и бред. Я посмеялся с этого утверждения, но всё равно напрягся.
Я примерно понял, что нужно монстру: чёртов Румпельштильцхен хочет моего будущего ребёнка. Ребёнка, которого никогда не будет. Я твёрдо решил, что стану последним Уокером, и наша «колдовская династия» сгинет вместе со мной. Черноглазый сам убьет меня, когда догадается, что его снова надули.
Выходит, Аманда Макбрайд посулила ему свою дочь. Вот почему она тогда отправила Мелиссу к нам — чтобы защитить от него.
«Хорошо. Я согласен».
Черноглазый удовлетворенно кивнул. Он порезал себе ладонь, и, как ни странно, кровь у него была обычная, красная, не какая-нибудь пенящаяся кислота или чёрная
Мне не терпелось приступить к делу. Я поторопил монстра с нужной словесной формулой.
«Никуда», — молвил он.
«Как это понимать?»
«Так и понимать. Прикажите зеркалу привести васникуда».
Раствориться в воздухе — было очень благоразумно с его стороны. Нож, брошенный мной в приступе гнева, воткнулся в стену, хотя я бы предпочёл, чтобы это была наглая рожа твари.
Сукин ты сын! «По-честному он играет»…
Я слишком дорого заплатил за одно-единственное слово.
2 июня 2010.
Наконец погода наладилась, а вместе с ней и наши дела.
Лорна заметно воспрянула духом.
Пребывая в хорошем настроении, она принарядилась и велела накрыть завтрак в саду. Изящно сервированный стол венчал букет голубых гиацинтов в хрустальной вазе. Будто сегодня какой-то праздник. Но мама поприветствовала меня словами, от которых мне тут же захотелось разбить вазу о свою голову:
«Что-то у тебя нездоровый вид, милый. Может, тебе прогуляться к реке и подышать свежим воздухом? Такой чудесный день».
Ласковая и заботливая Лорна — уже само по себе подозрительно, тем более когда она предлагает подобные вещи. Она ничего не делает просто так.
«Нет, спасибо» — выдавил я. Я ждал продолжения. Раз она завела речь о походе на остров, то, возможно, прознала про Джуди, и настал момент разоблачения. Это катастрофа. Я не в состоянии выкрутиться и придумать вменяемую ложь.
Маме стало лучше, а мне хуже. Всё связано.
Я вливал в неё магию того мира, и последствия не заставили себя долго ждать. На смену адским болям пришли ночные кошмары и слуховые галлюцинации.
Я слышу голоса. Чужие мысли вплетаются в мои, но я не могу разобрать слова, пробивающиеся через море помех, словно они доносятся из старого радиоприёмника. Они всё шепчут и шепчут, зовут кого-то и спорят друг с другом. Это сводит меня с ума.
В результате я снова стал много пить. Алкоголь помогает заглушить навязчивый гомон в голове. Только с ним я могу заснуть, и то ненадолго. Недостаток сна значительно усугубляет моё состояние.
Этим утром я уже успел приложиться к бутылке.
Поэтому, нет, мам, я не пойду на остров. Не хочу, чтобы Джуди видела меня таким.
Лорна легко догадалась, в чём проблема.
«Ты взялся за старое?» — спросила она, помрачнев.
«Что именно?»
«Ты прекрасно понимаешь, о чём я, — сердито сказала она, — не вынуждай меня с тобой ругаться».
«Ладно. Но я не пойду на злоебучий остров. Что я там забыл? Я уже не ребёнок, чтобы прохлаждаться там целыми днями», — заявил я.