Дневник
Шрифт:
Мне самому хотелось орать, но было стыдно повышать на неё голос, поэтому я смысля, чтобы обмозговать это в одиночестве. На острове. Найду я там Джуди или нет, но это особое место. Я всегда сбегал туда ещё до встречи с мелкой.
Река растаяла и казалась чёрной. Стремнина пенилась, врезаясь в острые камни на дне. Это зрелище почему-то меня окончательно расстроило. Лучше бы я «прогулялся» на тот гавайский пляж. Но там нет Джуди, и никогда не будет. Я никогда не приведу её туда, как и куда-либо ещё. А я, по правде говоря, и потащился на
Она пришла.
Мне стало легче. От вида её в край идиотской шапки с помпоном как-то сразу потеплело на душе. Не с растаявшего ли снеговика она её случайно сняла? Где только Джуди берёт свои невообразимо уродливые шмотки? Над ней, наверное, все смеются в школе. В моей бы точно смеялись: там учились одни выпендрежные дуры, они такую, как Джуд, заклевали бы насмерть.
Джуди поймала мой взгляд и засмущалась, тут же сдёрнула с себя шапку.
«Эм, привет» — робко сказала она.
Только тут я заметил, что улыбаюсь, но вовсе не потому, что шапка убогая. Не знаю, почему. А Джуд всё не так поняла. Я отобрал у неё шапку и нацепил обратно ей на голову.
«Еще холодно, — объяснил я, — простудишься».
«Но ты то никогда не носишь головные уборы!» — ощерилась она.
«Не ношу».
«Почему это? — прицепилась Джуди, — боишься испортить укладку?»
Она выдала это и задрала курносый нос, довольная своей шпилькой. Иногда я забываю, какой маленькой врединой она может быть. Она кусается, если её задеть, но не больно.
Я провёл рукой по волосам, взъерошив их. Это вышло как-то неосознанно. Джуд пронаблюдала за этим, и мне стало неловко.
«Конечно, Джудс, — пробормотал я и поспешил перевести тему, — как дела в школе? Как твоя мама?»
Я рассчитывал, что мелкая по обыкновению примется болтать про свою жизнь, а я послушаю и отвлекусь, но она, видимо, была не в настроении. Её что-то беспокоило.
«Скоро лето, — сказала Джуди, — ты же будешь в этом году сюда приходить, да?»
Так вот оно что, вот о чём она думает!
Меня так и подмывало спросить прямо, зачем это ей. Мой мир уродлив, а её красив, гармоничен и прост, нет никакого смысла сбегать из него на
наш
глупый остров.
Зачем ты сюда приходишь? Почему ты хочешь, чтобы я приходил? Если тебе так нужны книжки, сходи в библиотеку. Если тебе хочется с кем-то поговорить, разве нет другой, более подходящей кандидатуры? Что на счёт «мамы Сэнди», твоих школьных друзей и подруг? Вокруг тебя полно людей. Ты не так одинока, как я.
Зачем, Джудс?
Но я сказал, что приду. Куда я денусь? Я буду здесь всё лето.
Подле мамы, ведь я обещал, что больше её не оставлю. До её последнего дня, который, возможно, не за горами. Не летом, так осенью. Не осенью, так зимой.
Этого я, разумеется, не говорил. Так уж у нас с Джуди заведено — я почти не рассказываю о себе, но охотно слушаю её истории.
Просто расскажи мне хоть что-то хорошее.
За этим я здесь.
Но
Зачем?
23 апреля 2010.
Я пытался снова попасть в мир, полный магии, но без присутствия Черноглазого ничего не вышло.
Ладно. Сдаюсь. Мне нужна его помощь.
Я был уверен, что он явится сам, когда ему надоест набивать себе цену, только он не спешит. Ему, в отличие от меня, некуда спешить.
29 апреля 2010.
Лорна поведала, что хотела бы поехать в Луизиану, но… (Очень многозначительные «но» и пауза, последовавшая за ним).
В результате мы оказались на волоске от очередного конфликта. Я держусь, что есть мочи, давлюсь злыми словами, когда мама выводит меня из себя. А она это умеет, особенно если дело касается лицемерных сборищ магической туссовки.
«Так поезжай, почему бы и нет?»
Лорна страшно оскорбилась. Куда она поедет в таком состоянии и в таком виде? Южанки придут в неописуемый восторг от ее худобы, бледности и остриженных волос! Мама смущается своей болезни. Она ненавидит слабость. Она не намерена доставлять сёстрам Юга такое удовольствие. Как я посмел только предложить!
А то я не понял, что она пытается навязывать поездку мне.
«Да плевать на сестёр Юга, — всё-таки возразил я, — там Луиза. Луиза может помочь…»
Луиза обратила даже ублюдского Виктора! Почему она не может проделать это с Лорной?
«Потому что я не хочу такой жизни» — напомнила мама. Шейн прав: с ней легко не бывает. Она ещё и снова завела речь о «примирении» с Мэл.
Я нашёл в интернете несколько методик по контролю над гневом: глубоко дышать, считать предметы в комнате, задавать себе вопросы, вести дневник эмоций (с переменным успехом с 2002 года). Что-то ещё в таком роде. Я перебирал эти способы в голове, слушая Лорну.
Мол, конфликт давно себя исчерпал, мы с Мелиссой могли бы… Бла-бла-бла.
На стене пять картин — три маленьких, две поменьше… Один стол. Шесть стульев. Две чашки, в одной кофе, в другой чай.
Глубокий вдох, Итан, выдох.
«Что скажешь?» — спросила мама, заметив, что я слишком долго смотрю в одну точку.
«Я туда не поеду, — ответил я, — тема закрыта».
Лорна хмыкнула. И добила:
«Как жаль… ты бы мог обсудить с Мелиссой свои искания в области демонологии».
Мама больна, но осталась всё такой же въедливой. Одной, вроде как случайно брошенной фразой, она дала понять, что в чём-то меня подозревает. К счастью, ей и в голову не придёт, для чего я развернул очередное расследование, что я ищу среди пыльных фолиантов нашей библиотеки.
Мне нужно знать, кто такой Черноглазый.
И как его призвать.
12 мая 2010.
Кем бы ни был Черноглазый, в особняк и на нашу землю он не суется. Куда больше шансов на встречу с ним у меня на нейтральной территории.