Дневник
Шрифт:
«А человек, у кого ты позаимствовал этот образ, реально существует?».
«Когда-то существовал, — подтвердил монстр, — но он давно мёртв. Если вам так отвратителен его облик, вы вольны выбрать для меня что-то другое».
Я чуть не ляпнул спьяну, что хочу, чтобы он превратился в Джуди. Он ведь знает о ней. Он обо всём знает. Он давно ходит за мной по пятам. Он куда настырнее, чем Лорна.
Она бы позавидовала его таланту к смене облика!
Это пригодилось бы и мне. Умей я оборачиваться в того же ворона, смог бы обследовать другие миры, не попавшись
Я сказал ему, что подумаю.
А сейчас я, честно говоря, вообще никого видеть не хочу, чей бы образ он не принял. Кроме вот этой бутылки водки.
«Я могу уйти», — услужливо предложил монстр.
«Нет, — я сам удивился, что об этом прошу, — останься. Просто посиди молча».
15 декабря 2010.
Друзей не выбирают, да я и не могу назвать Черноглазого другом, боже упаси. Мы просто проводим много времени вместе. Я вдруг понял, что, хоть он меня и бесит до невозможности, но с ним легко, потому что не надо врать на каждом шагу.
Он в курсе, что я заключил с ним сделку (
ещё бы он не был в курсе, что за чушь ты пишешь
).
Он знает, чем я занимаюсь.
И от него стало больше пользы, ведь во избежание повторений ноябрьского инцидента, когда я чуть не отбросил копыта, он наконец-то соизволил чуть-чуть меня просветить и познакомить с техникой безопасности. Своевременно, чёрт возьми. Но лучше поздно, чем никогда.
Итак, мне надо записать всё, что я от него узнал, пока мне окончательно не отшибло память. Даже закладку положу в это место, чтобы потом не пришлось долго искать.
Мир, который он называет «нигде», разительно отличается от всех остальных измерений. В нём нет ничего, кроме магии. Эта магия осталась от заблудившихся путешественников, чьи голоса я стал слышать после визитов в этот мир. Путешественники сгинули, их личности полностью растворились в пустоте, но остались лишь энергия, осколки мыслей и далёкое эхо. Прежде они были такими же, как и я. Кто-то прельстился могуществом, кто-то искал забвения, кто-то мудрости, погнавшись за некими мистическими и философскими идеями, кто-то попал туда по чистой случайности, отправившись бороздить лабиринты миров. Их больше нет. Безликие, бестелесные, неосязаемые — теперь они только тени, что навсегда попались в ловушку.
Этот мир поглощает в себя, потому и опасно там долго находиться. Он «высосал» мои воспоминания, но Черноглазый вовремя вмешался, и меня не затянуло совсем. Впредь с погружениями нужно быть аккуратнее. В следующий раз,
когда
если он случится, монстр будет стоять надо мной, чтобы быстро вытащить наружу.
Ему туда доступ закрыт. У него другая природа, о которой он, конечно, распространяться не хочет, но она несовместима с условиями того измерения. Да и не каждый может пережить хоть один сеанс. У меня, вроде как, есть некая предрасположенность.
(Сомнительный, но всё же повод для гордости).
Черноглазый не знает, с чем это связано. Возможно, мне помог богатый опыт путешествий в
Но это — лишь теория. Точного объяснения нет.
Я расспрашивал монстра не чтобы потешить своё эго, а с другой целью. Я надеялся, что он прольёт свет на загадку перемещений Джуди.
Откуда взялся её иммунитет, как она проворачивает этот фокус сейчас, как она делала это, будучи несмышлёным ребёнком?
Я снова преисполнился в стремлении отыскать ответы, но Черноглазый сказал, что мне предстоит набраться терпения и временно воздержаться от любой портальной магии, восстановиться и прийти в себя. Из-за этого мы с ним слегка повздорили. Но раз я теперь не ругаюсь с мамой, нужно же делать это хоть с кем-то?
Черноглазый категорично заявил, что не пустит меня в тот мир, пока состояние Лорны стабильно, и она не нуждается в новых сеансах.
Я знатно вышел из себя:
«Ты мне кто, блядь, мамочка? Не смей указывать, что мне делать!»
«Хозяин, я лишь забочусь о вас», — устало сказал он. Монстр, поди, всё чаще жалеет, что со мной связался. По глазам вижу, как ему временами (всегда?) хочется свернуть мне шею. А я ещё и зачем-то его провоцирую.
«Ты разве не понял, что никогда не получишь от меня того, что тебе нужно?»
«О, это мы посмотрим».
2011
3 января 2011.
На праздники приезжал отец. Всё чуть не обернулось грандиозным скандалом, но мне удалось замять конфликт. Я собой не горжусь, ведь добился перемирия посредством гадкой манипуляции. Очень в духе Лорны. Она должна мной гордиться, но как-то на то не похоже. Слишком уж кислый у неё был вид, когда ей пришлось уступить.
Мама встала в позу: «Ноги Шейна тут больше не будет, хватит ему уже к нам таскаться, что он себе выдумал? Итан, не вздумай его поощрять!»
Я напомнил:
«Ты сказала, что хочешь, чтобы я был счастлив. Потерпи, мам. Счастливым меня сделает хотя бы иллюзия нормальной семьи».
Кажется, она пробормотала себе под нос «Сукин сын», но так тихо, что, возможно, мне просто показалось. Выглядела Лорна страшно недовольной, хотя будто даже обрадовалась. Я снял с неё ответственность за принятие решения. Она и сама не прочь позависать с Шейном, но запрещает себе это по ряду причин. Такая она сложная…
Отца-то я более или менее понимаю. Он старый одинокий пёс, который устал слоняться без дела и ищет очаг, чтобы погреться в его тепле, отдохнуть от своей суматошной жизни, всяких гулянок, наркоты и пустого общения с пустыми людьми.
Добрую часть рождественских каникул он провёл с нами, а я пожалел, что настоял на его присутствии. Шейн всё время напивался, и когда не был занят тем, что порхал вокруг Лорны, доставал своим вниманием меня. В какой-то момент я ему чуть не вмазал, ведь он поставил меня в крайне неудобное положение, да ещё в присутствии мамы.