Дневник самоубийцы
Шрифт:
– Это Вася. – Улыбнулись мне, показывая рукой на ужас прерий.
– Слава. – Пискнул я.
– Тебе собака нужна? – уточнил Вася.
– Да, не то, чтобы очень, я просто… – взгляд Васи похолодел, а руки с хрустом сжались в кулаки. Я понял, что задел что-то важное в его душе.– Да-да! Очень! Побольше и… покруче. Щенок не нужен. Вот.
Вася еще секунду смотрел мне в глаза (за эту секунду перед ними промелькнула вся моя жизнь наиболее зрелищными отрывками) после чего ушел обратно з ящики. Что-то грохнуло, послышался звук, больше похожий на гром, грянувший у самого
Нервно смотрю на грузина, вспоминая, что вообще-то ничем ему не обязан. Да и вообще у меня дел полно: еще татуировку на все лицо сделать надо. Пицца опять же.
– Ты куда?
Смотрю на продавци рыбы, пытаясь взглядом передать ответ.
– Вася сказал, что найдет пса. Значит найдет. Да не бойся. По деньгам не обидит. Он добрый. – И мне широко улыбнулись.
Я для себя перевел это как: "Только попробуй: догонит и убьет". И уходить почему-то расхотелось. Ну что я собачку не посмотрю? Ну, вытащит какого-нибудь волкодава. Ну и что? Просто скажу, что я его боюсь и свалю по-тихому. Кстати, у меня же еще и кот дома есть! Он явно не одобрит прибавление. Тем более взрослое. Тем более если оно будет больше его. И генетически запрограммировано на убийство кошачьих. Нет, точно обидится.
– О, а вот и Вася!
Я почему-то тут же широко заулыбался. Наверное, чтобы он воспринял мой отказ спокойнее.
– Вот. Подойдет? Я людей насквозь вижу. Твой. Подойдет.
На меня смотрели с надеждой. Надежда в глазах маньяка всегда фатальна и почему-то всегда хочется ее оправдать. Но мне было не до этого. Я с ужасом смотрел на своего будущего питомца, пытаясь понять, чего я вообще на рынок сегодня поперся? Сидел бы дома, лазал по интернету, изучал фотки. А тут прям так в живую…
Это был немецкий дог. Огромное сильное черное, как ночь, животное, голова которого почти доставала мне до плеча. Даже среди своих сородичей он был великаном. А здесь… среди щенят и прямо рядом со мной он мне казался ожившей собакой баскервилей.
– Мама.
– Нравится?
Мне начали обнюхивать. Мышцы словно парализовало. Все, о чем я мог думать, это:
–– Эти челюсти перекусят мне руку за один укус.
–– Собаки чуют, когда их боятся и звереют.
Обнюхивание продолжилось, но уже со спины. На смену оцепенению пришла дрожь. Молча достаю все деньги и передаю их Васе. Я понял. Они так вымогают деньги. Я согласен. Пусть берут все, но умереть вот прям щас от потери крови и жуткой боли мне очень не хочется.
– Это что? Все мне? Да не, он столько не стоит. – И мне вежливо вернули большую часть.
– Я… я…
Дог закончил меня обнюхивать, встал справа, небрежно отодвинув грузина и сел, глядя прямо перед собой.
– Я знал. – Расцвел Вася, едва ли не пританцовывая. – Тебе страшно повезло, мужик. Он ни к кому не подходил, а тебя признал сразу. Думал: ни в жизнь его не отдам. Страдал больно. Ел мало. Похудел.
Ну да. А у меня дома кот как раз на закуску.
– Да ты не боись! Он смирный, хорошо выдрессирован. И умный, скотина. Команды знает. Так что никто тебя больше не тронет.
Ну да. Просто ночью лягут сверху… или прикусят случайно – и, пиши,
– Эй, ты чего? Мужи-ик.
– Спа…сибо. – прохрипел я. После чего развернулся и пошел к выходу, едва переставляя не сгибающиеся ноги.
Ну их всех. Не возьму я его. Пусть дальше ищут хозяина.
Рядом раздалось бодрое клацанье когтей по бетону, и черная голова прочно зависла у моего правого плеча.
– Пока! Еще заходи! – крикнули вслед.
И я понял: это конец, от собаки мне не избавиться.
21:56
Стою у палатки, скармливаю ему колбасу. Уже пятый батон. Сам укусить боюсь: мало ли как это расценят.
22:32
– Эй, дядя. Закурить не найдется? Ой. Простите. Ээээ… сигарет не хотите? Свежие.
– Ррррр, ГАФ!
Визг и стук подошв улепетывающих гопников.
Прочищаю пальцем ухо, временно слегка оглохнув.
23:21
Медленно спускаюсь в метро, отчаявшись оторваться дворами. Думал, ему надоест ходить за мной. Нифига.
23:25
Медленно отъезжаю от перона. Собака осталась стоять на платформе. И молча смотрит мне вслед. Не могу перестать улыбаться. Хочется прыгать, бегать, кричать от счастья!
23:27
А если его обидят? Нет, а если он кого сожрет? Гавкнет хоть раз – вызовут охрану и пристрелят… или забьют палками. А он будет просто сидеть и ждать когда я вернусь…
Расчувствовавшись – сел в обратный поезд и зачем-то поехал назад.
23:31
Вокруг собаки собралась толпа и два полицейских. Гордо заявляю, что пес мой, и я только что его купил. Меня попросили одеть на него намордник и выйти на улицу. Ибо нельзя. Гордо удаляюсь, свистнув своему личному догу.
Странно, но он пошел. Все с тем же невозмутимым видом, с которым шел за мной до этого. Словно и не думал, что я в принципе могу его бросить. Это почему-то тронуло. Да и… ну мало ли, а вдруг он не любит котов?
Вторник
01:54
Я дошел! Я добрался! Таксисты нервные стали. Хоть бы один тормознул! Не говоря уже о частниках. Кстати, я дал псу имя: Монстр. По-моему очень подходит. И солидно звучит: "Монстр, ко мне!". Куда лучше, чем какой-нибудь пухлик, бобик или шарик. Они бы их еще параллилепипетрами называли. Ой, как же я устал.
Стою перед дверью. Думаю. Кот тихо мурчит с той стороны, чуя хозяина и желая отблагодарить за оставленный в тарелке корм. Монстр стоит рядом, невозмутимо ту же дверь изучая. Внезапно захотелось пообщаться, словно это отсрочит похороны кота.
– Гм. Монстр, там, за дверью, твой новый дом.
Голова дога повернулась, и он перевел на меня взгляд коричневых, как шоколад, глаз.
– Ну и там уже живет мой… кот. Очень надеюсь, что ты наелся колбасы и отнесешься к нему снисходительно. Уверяю тебя, особенно сильно он досаждать не будет, а при виде тебя и вовсе вряд ли вылезет из-под дивана хоть раз в жизни.