Дневник самоубийцы

Мяхар

– Да? – Нежно сжимая его руку в тисках своих тонких пальчиков.

– Ты… ты не такая как другие.

– Да. – Еще нежнее, с придыханием. Нога при этом как бы случайно показалась из-под стола и оголилась до бедра, покачиваясь на уровне столешницы.

– Ты не меркантильная, тебе от меня нужны не только деньги. Я сразу это понял.

– Милый, я люблю только тебя.

Миллионер вежливо улыбнулся и попытался отобрать руку. Но пальчики держали крепко, а острый маникюр намекал на возможные травмы. Подумав, руку оставили, решив, что и так сойдет.

– А потому… это тебе. – Щелчок

пальцами, и официанты, высыпавшие, как тараканы, буквально окружили счастливо пискнувшую девушку морем цветов. Уверен, домохозяйки сейчас утирают слезы и каждая из них уверена, что вот она бы…

В дверь постучали, нарушив трогательность момента. Недовольно изучаю бутылку пива, зажатую в руке, словно именно она была во всем виновата.

– Влад, открывай! Это мои ребята, дыру заделывать будут. – Крикнули из дыры в полу.

Недовольно встаю, бережно выключаю телевизор, смущаясь от того, что обо мне могут подумать матерые строители, увидев, что я смотрю женское шоу и… иду открывать, пока кот ввинчивается в щель за диваном. Это правильно. Жизнь его в последнее время многому научила. К примеру, тому, что не стоит проявлять лишнее любопытство и бежать к каждому, кто ломится в дверь.

19:30

Трое ребят отодвинули меня в сторону, внесли в квартиру какие-то доски, мешки. Прошли в комнату, грохнули все это на пол и навернули телевизор. Экран дзынькнул и раскололся пополам. Вилка вылетела из стены вместе с розеткой. Я их уже ненавижу.

20:12

Уставшие парни пытаются вытащить из-за дивана кота. На кыс-кыс он не отзывается, тушенку игнорирует, попытки отодвинуть диван переносит нервно: стараясь постоянно находиться под ним. Диван уже сделал круг по комнате и разворот на бис. Кот так и не показался, демонстрируя чудеса гибкости и цепкости.

21:19

Всех выгнал. Изучаю пятно бетона посреди комнаты. Под ним – непрочный каркас, расположенный на шкафу в квартире Славы. Сам сосед стоит у меня на пороге с раскладушкой и чемоданом.

– Что делаешь? – уточнил он.

– Диван двигаю. – Стараясь не потерять сознание от натуги. Это был старый диван. И в нем хранились такие раритеты, о которых даже моя бабуля говорила с придыханием.

– А кто орет?

– Кот.

– Почему?

– Он под диваном.

– Решил отыграться на коте или просто не заметил на развороте и теперь плющишь бедное животное?

– Нет. Он уже полдня там и вылезать отказывается.

– Может, застрял?

– Может, застрял. Мне фиолетово.

– Эх ты. Гринписа на тебя нет. А ну, отойди.

Молча уступаю место особо умным. Влад нагнулся и рывком попытался приподнять диван… А с виду умный парень. Неужели 4 глубокие борозды в паркете ничего ему не сказали?

Послышался хруст. Изучаю глаза соседа. Теперь они чуть навыкате .

– Твою ж… ***.

– Выпрямиться можешь?

Он осторожно разогнулся. Снова что-то хрустнуло. Тем временем, из-под диваны выполз сильно помятый кот со скошенным на левую сторону мехом, буквально прилипшим к пузу и спине. Зашипев на Славу, он бодро умотал в коридор к

тарелке с водой. Похлопываю парня по плечу и многозначительно хмыкаю. Тот – сел на диван и закрыл глаза. Кстати, я заметил: всякий раз, когда он сильно зол – он закрывает глаза. Видимо. Чтобы успокоиться.

22:32

Смотрим телек, перетащенный в мою квартиру из хаты Славы. Ему фиолетово что смотреть: у него сильно болит спина. Так что смотрим шоу про миллионера, продолжающего выбирать между грудью, ногами и интеллектом. Ну… бюст у оставшихся трех героинь впечатляет, ноги тоже. Так что, думаю, теперь дошла очередь до интеллекта.

– Я отдам эту розу той… – стоя среди роскоши зимнего дворца в свете софитов и камер. Три бабы смотрели на цветочек так, как мой кот смотрел на сметану месяц назад. Мы тогда сильно голодали и… еды не было вообще дня три. А тут так сразу сметана. Он чуть не скончался от шока и понимания того, что это может быть только глюк. – … той, которая докажет, что по-настоящему любит меня.

– Как думаешь, какую выберет? – не удержался я.

Впервые за последние месяцы у меня есть человекообразный собеседник, а я страшно люблю болтать.

– Мне пох.

– А? тебе плохо?

– Нет. Мне пох.

– А, ясно. А ты бы какую выбрал?

Широкий экран плазменного телевизора, высотой в полтора метра удостоился беглого взгляда хозяина.

– Рыжую.

– Она дура.

– Не вижу минусов.

Задумчиво изучаю вырез алого платья рыженькой. И все равно она мне не нравится.

– Вы, наверное, хотите понять: как именно сможете доказать любовь ко мне?

Бабы напряглись как гончие перед забегом.

– Все просто! Надо лишь преодолеть себя и… спрыгнуть с моста.

Даже Слава отвлекся от внутренних терзаний, изучая всю гамму эмоций на лицах ошарашенных барышень. Рыженькую сразу жаль. Ее бюст утянет на дно не хуже двух булыжников.

– К ногам у Вас будет привязана эластичная веревка. Едва коснувшись воды, вы взлетите вверх, в мои объятья. Та, что сможет после этого сказать мне о том, как сильно она любит меня: и станет моей женой.

Представляю себе визжащее существо с перекошенной рожей, которое достают из бездны. Я тоже думаю, что в первую очередь оно рванет именно признаваться в любви, забыв о других насущных потребностях и даже умудряясь улыбаться перекаченными ботексом губами… Если только ботекс куда-нибудь не сместится. Сила гравитации – страшная вещь. И это я еще не упомянут грудь… Да, визжащее существо, выкинутое в бездну с двумя такими мешками … уверен, что-то порвётся обязательно: или веревка, или…

– Чего ржешь? – уточнил Слава.

– Радуюсь.

– Чему?

– Я буду первым, кто увидит смерть во имя любви.

– Их привяжут веревкой, забыл?

– Смерть съемочной группы. Или ты думаешь они после такого всем мило улыбнутся и расцелуют миллионера? Эти дамы готовы идти по головам и знают запах крови и денег.

– Гм.

Дам пришлось долго уговаривать. Но решились все! Их посадили в самолет, перевезли через океан, высадили у моста, доставили на его середину и предложили выбрать: кто прыгает первой.