Дневник самоубийцы
Шрифт:
23:19
Цемент не нашел. Доски – нашел. Сижу, кидаю кирпичами в собак, пытаясь объяснить им, что со мной шутки плохи. Чулок на всякий случай не снял – а вдруг запомнят.
23:25
На лай приковылял небольшой старичок с бутылкой сивухи и дробовиком. Меня назвали нечистью и попытались сбить. Все что успел – повернуться задом, в которой сторож и вкатил полный заряд соли.
В тот самый миг из головы начисто выдуло всю депрессию и мысли о смерти. Страшно
23:28
На карачках убегаю от старичка, путешествующего зигзагами. Периодически он запихивает в ствол боевые патроны и палит ими мне вслед. Попытки объяснить, что надо стрелять солью не возымели должного действия. Мне назвали фашистом, гнидой и прочими нехорошими словами. Пытаюсь понять: и чего мне дома не сиделось?
23:31
Собаки сумели забраться наверх. Как – не знаю. Но они очень умные. Теперь идут по следу. Прячусь за каменной стеной, подгребая к себе кирпичи. Живым не дамся.
23:40
Не знаю.... Как в тумане все. Ничего не помню. На моих руках кровь. Кажется, моя. В правой – дробовик. Дед скулит что-то, съежившись в углу. Ротвейлеры держатся на почтительном расстоянии, изучая винтовку со знанием дела. Медленно засыпаю в ствол соль из дедова коробка и, широко улыбаясь, целюсь.
– Ну и кто теперь тут гнида?
По-моему для сторожа ответ очевиден.
Воскресенье
01:13
Ввалился в дом с полным мешком кирпичей и винтовкой. Ноги дрожат, руки – тоже. Легкие ходят ходуном, перед глазами темно. Очень хочется пить и лечь. Но сначала…
Вхожу в комнату, кладу кирпичи, навожу ствол и взвожу курок. Черные глаза медленно открылись, и на меня взглянула сама бездна, заставив пальцы дрожать с утроенной силой.
– Ну, давай. – Шепнул он. – Стреляй.
И я, утерев нос грязным рукавом, выстрелил. Солью. В пятую точку. Ибо спал Влад на животе.
…
01:34
Мой дом похож на поле боя.
В нем стоны, дым и запах гари.
В нем много страха, много крови.
И жмутся к окнам злые твари.
Я подниму приклад винтовки.
Я посмотрю в глаза костлявой.
Мне не страшны ее уловки.
Сегодня я за костоправа.
Стою, курю. Потираю выбитое и недавно снова вправленное плечо. Ребра, кажется, в паре мест треснули. Но я не уверен. Влад перебирает струны гитары, стоя у окна. Сесть он не может. Так что пока просто стоит. Мне немного легче: между моей пятой точкой и солью была целая спецовка.
– Красиво поешь. – Смотрю в щелку правого глаза, пытаясь улыбнуться распухшими губами.
– Знаю. – Кивнул он. – А ты живучий. И верткий. Молодец.
Пытаюсь снова улыбнуться, но сильная боль не дала растянуть губы. Поэтому просто киваю.
– Еще раз так сделаешь – беги.
– Так я
– Беги из дома, а не в туалет. Кстати, этой фанеркой, что ты называешь дверью, только от тараканов и закрываться.
– Я думал, тебя она остановит. А теперь новый унитаз надо покупать.
Слава не отреагировал, задумчиво перебирая струны.
– Я цемент не нашел. – Рука зависла, гитара замолкла. Мне стало душно и холодно одновременно. – - Там ротвейлеры были и сторож. Поверь, это анриал.
Влад вздохнул, достал мобилу и набрал номер.
– Ало, Серый? Пришли мне мастера. Дыру в потолке залатать. Нет, все живы. Кирпичи свои. Не надо? Как скажешь. Договоримся. Пока.
И трубку повесили. Кошусь на валяющийся в углу мешок с десятью кирпичами, добытыми в неравном бою. И мне больно. Так больно…
– Чулок-то сними, педик. Я тебя из-за него так и отмутузил. Узнал не сразу. – Влез в мои мысли Слава и гордо удалился на кухню.
Медленно стягиваю капрон и смотрю на дрожащего кота, забившегося за диван. Места там было мало. Кота слегка сплющило. И сам он вылезти сможет вряд ли. Зато какое облегчение было написано в круглых глазах, когда в мужике с винтовкой кот впервые признал хозяина.
А еще через секунду из-под дивана показался край маленькой рыжей лапки. А кот тихо мяукнул, попросив его вытащить.
19:21
Сижу, пью пиво и смотрю новый показ сериала "выбери себе жену". На экране молодой прилизанный миллионер придирчиво выбирает спутницу жизни из двадцати шести манекенщиц. Его минимальные требования:
–– Красивая.
–– Умная.
–– Смелая.
–– Честная.
–– Умение готовить, стирать и подчиняться – обязательны.
Странно, но умных, честных и смелых он отсеял сразу как полных "дур". А с другой стороны… в чем-то его логика мне понятна.
– Какой Ваш любимый цвет?
Ресторан, свечи, красавица с накладными бровями, ресницами и грудью… музыка сфер, исторгающаяся из скрипки бледного паренька на заднем плане.
– Эээ… хи-хи. Ну… я не зна-аю. – Старательно хлопая ресницами. – Наверное, красный.
– Какая жалость, но у меня для тебя есть только черный Лэнд Крузер.
– О, но я обожаю черный! Он такой стильный! Такой… такой настоящий. – Сжимая руку миллионера и мысленно уже рассекая перед подругами на дорогом внедорожнике.
– Думаешь? А мне кажется черный мрачноват. Да и машина даме… как-то не комильфо. Может, все же рубиновое ожерелье?
– Эээ… да. – С напряженной улыбкой, пытаясь мысленно понять: что дороже, и на что реально можно рассчитывать.
– Но у тебя зеленые глаза. К ним бы так подошли изумруды.
– Я возьму все. – Наконец решилась дама, и ее широкая многообещающая улыбка заставила миллионера поперхнуться шампанским. В ней было столько… не каждый вынесет.
– Кх-кхм… грхм… Таня.