Дмитрий Красивый

Сычев К. В.

– Ишь, какая силища! – кричал, смеясь, Безсон Коржевич, удерживая обеими руками рогатину. – Потерпите немного, братья! Мы пробили их брюшины!

Действительно, самый крупный волчище, в живот которого попала рогатина Безсона, вертелся на ней, истекая кровью и кусая древко орудия, несшего ему смерть. Он уже не выл, а только урчал, теряя силы и успокаиваясь. Два других, меньших по размеру, но тоже крупных волка уже судорожно бились в агонии на рогатинах двух молодых княжеских охотников.

– Тебе нужна помощь, Безсон?! – крикнул князь. – Тяжело?

– Не

нужна, княже, – буркнул, напрягаясь и сдерживая последний напор зверя, княжеский егерь. – Но не опускайте рогатины! Здесь могут быть и другие волки!

Пока охотники, поразившие хищников, извлекали острия своих рогатин из их тел, князь с людьми обошли берлогу, но больше зверей не встретили.

– Это была волчица с подросшими волчатами, – сказал, подводя итог обходу, воевода Супоня Борисович, – а других зверей нет!

– А какие крупные волчата! – покачал головой князь, осматривая окровавленные, оскаленные головы лесных хищников. – Если бы они подросли, то наверняка превзошли бы эту огромную волчицу! Это хорошо, что мы разом уложили столько лесных чудищ! Они бы доставили нам немало хлопот!

– Это так, княже, – кивнул головой Супоня Борисович. – Нет сомнения, что им не хватило бы надолго зайцев…И пострадали бы наши стада!

– Что-то мне не верится, – поморщился от попавшей ему в лицо дождевой струи, стекавшей с небольшой, росшей на пригорке сосны, князь, – что тут будут жить слабые женки! Пусть даже ведьмы! Это просто сказка! Эти лютые волки уже давно бы их сожрали!

– Это не сказка, мой господин, – пробормотал Туча Гудилович. – Наши горожане говорили, что эти злые ведьмы живут рядом с дикими зверями! А если люди говорят такое, значит, это – истинная правда! И ведьмина изба где-то рядом!

– Чур меня! Чур меня! – пробормотали охотники, крестясь.

– А может, вернемся, славный князь? – пробормотал, поморщившись, Супоня Борисович. – Я не боюсь жарких сражений, но избегаю встреч с ведьмами и колдунами! Кто знает о них всю правду? И наша церковь всегда борется с этой нечистой силой!

– Ладно, посмотрим, – кивнул головой князь. – Если эта изба недалеко, мы попробуем ее найти! И нечего тебе, Супоня, тревожиться: на всем белом свете нет таких ведьм, которые могли бы одолеть славных молодцев! Люди только говорят всякие страхи про ведьм, но пока еще никто из них не испытал их колдовских чар! А я уже давно не дитя, а седобородый старик! И никогда не видел такого чуда…Я не верю, что тут могут проживать бесовские женки! Все это – выдумки болтливых и вздорных людей! Пройдем еще пару сотен шагов – и будем возвращаться назад…Вы сейчас сами убедитесь, что здесь нет ни избушки на «курьих ножках», ни злой Бабы-яги… – И князь пошел вперед, достиг вместе со своими людьми большой разлапистой ели и решил уже поворачивать назад, как вдруг с удивлением вздрогнул: прямо перед ним на небольшой поляне стояла высокая, в два ряда, бревенчатая изба с маленькими верхними окошками и крутой, покатой крышей, обшитой добротной дранкой.

Из крыши загадочной избы торчала длинная труба, курившаяся

легким дымком.

– С нами крестная сила! – сказал князь и перекрестился. Также поступили и все его люди.

– Может, пойдем назад, княже? – пробормотал Туча Гудилович. – Разве ты не видишь колдовскую избу?!

– Какая большая изба! – задумчиво сказал князь. – Но не колдовская! Где здесь куриные лапы или что-нибудь подобное? Просто эта изба хорошо срублена, имеет резьбу на каждом бревне, резные наличники на небольших окнах! Вот и дубовая дверь! Изба срублена недавно: вряд ли ей десяток лет! Разве не так?

– Я думаю, что ей десятка три, княже, – покачал головой главный охотник Безсон Коржевич. – Смотри, некоторые бревна покрылись мхом! Мне кажется, что избу срубили умелые мужички…Но сейчас за ней нет должного ухода…Значит, здесь живут одни женки! И удивительно, что они не боятся лютых зверей!

– И здесь есть крыльцо. Пусть небольшое, но сходства с избой «на курьих» ногах нет! – промолвил князь. – И дверь обычная! Зачем вы скрывали от меня эту тайну? Вот и печная труба! Такие трубы есть только у наших самых зажиточных горожан! Пойдем же внутрь и посмотрим на этих забавных женок! – И князь направился в сторону избы.

Его люди переглянулись, перекрестились и последовали за ним, дрожа от суеверного страха. Но Дмитрий Романович совершенно не боялся. Его так захватило любопытство, что он решительно взошел на крыльцо, внимательно осмотрел крылечные столбы, изукрашенные резьбой, изображавшей диковинных птиц и цветы и, наконец, толкнул вперед тяжелую дверь, легко повернувшуюся без скрипа на петлях и обнажившую большие темные сени. – Здесь и банька есть! – подумал князь, почувствовав запах березового листа, и тут же наткнулся на свисавшие с потолка по всему помещению небольшие березовые и дубовые веники. – Смотрите, как хорошо связаны и ловко подвешены…

Вошедшие вслед за ним люди, возглавляемые Супоней Борисовичем, загудели, забормотали, осматривая сени и внюхиваясь в темноту.

– Изба довольно опрятна, – сказал Супоня, – и не видно никаких следов ведьмы!

– Тихо, Супоня, – буркнул князь, – нечего тащить сюда всех наших людей! Ты и еще двое…Этого достаточно! Зачем пугать жалких хозяев или женок?

– Ладно, – тихо ответил княжеский тиун, – идите же на воздух, Давило и Борич! Тут и без вас душно!

Названные воины немедленно вышли вон.

– Ну, а теперь идем дальше, – сказал брянский князь и толкнул еще одну, тоже тяжелую, но податливую, дверь. Они тихо вошли в большую полутемную комнату и остановились у порога. Справа от входа размещалась широкая печь, сложенная из крупных самодельных, глиняных кирпичей с вместительной, скрытой от глаз, лежанкой. В верхнем проеме печи стояли самые разнообразные глиняные горшки, чашки, а нижний проем, куда помещались дрова на растопку, был полон раскаленных, отбрасывавших блики, древесных углей. Слева от двери выпирали вбитые в бревенчатые стены длинные полки, уставленные всевозможными коробками из бересты.