Дмитрий Красивый
Шрифт:
– Здесь нечего лить слезы! – возмутился хан Джанибек. – Неужели тебе так жалко серебра для своего повелителя!
– У меня осталось всего три гривны серебра, – вновь заплакал карачевский князь. – Я хотел купить на твоем базаре пленников или женок…
– Ладно, Святославэ, – усмехнулся хан Джанибек. – Тогда неси все свое серебро…Сколько там у тебя… хрывэн? Неужели совсем мало? Как это будет на наши деньги?
Переводчик не знал ответа на это.
– Три гривны, – кивнул головой князь Дмитрий. – Это – шесть сотен твоих денег, государь.
– Шесть сотен? – весело переспросил татарский хан. – Ну, что ж, пусть так!
Так дорого обошлись неопытность и робость молодому карачевскому князю. Обобранный до нитки, он сумел снарядить свой отряд в обратный путь, лишь заняв денег у брянского князя Дмитрия.
Ордынский хан недолго продержал Дмитрия Романовича. – Я доволен тобой, Дэмитрэ, – сказал он на прощание, – и особенно твоими подарками от далеких нэмцэ! Это хорошо, что твои люди ходили на нэмцэ войной! И ничего, что вместе с Лэтвэ! Главное – ты сумел проявить к нам должное уважение!
Из этих слов брянский князь понял, что Джанибек знает о его связях с Литвой. – Надо же! Проведал о такой мелочи! – думал тогда, покидая ханский дворец, Дмитрий Романович. – Значит, у него есть послухи при литовском дворе! А может, это москвичи? Скорей всего! – решил он. – Московские бояре часто шастают в Литву. Вот они и узнают о литовских делах…
Князь Дмитрий, восседая на коне, вспомнил взгляд хана Джанибека: то ли насмешливый, то ли ехидный! – Ладно, – сказал он сам себе, – я не зря посылал своих людей в войско молодого князя Евнутия и его славного брата Ольгерда! Хотя это стоило мне двух десятков жизней отборных воинов! Но ведь выхода не было? Теперь я буду знать о наушниках при литовских князьях и по всякому случаю преподносить государю подарки!
В это время вдруг залаяли свирепые княжеские псы.
– Вот тебе, Сотко, – вздрогнул князь, – какие они тихие!
– Вперед, княже! – буркнул воевода Супоня Борисович. – Они почуяли лютых врагов! Настает славная охота!
– Тогда ладно! – вскричал князь и поднял правую руку. – Вперед, мои славные воины, пошли же на лютых врагов и ненавистных татей!
И княжеский отряд железной лавиной устремился вперед, догоняя купеческий караван.
Тем временем конные разбойники окружили несчастных купцов и, размахивая мечами, бросились к телегам. Но брянские воины, одетые в скромные одежды купеческих слуг, выскочили им навстречу, держа в руках такие же мечи.
– Так у вас тут охрана! – засмеялся скакавший за своими людьми разбойничий атаман. – Ну, что ж, тогда вам не жить! – Он сам устремился в бой, уверенный в скорой и легкой победе.
В шуме и криках сражавшихся никто и не заметил, как подоспели князь и его дружина. – Ну, так окружайте! – подал знак князь своим воинам. – И смотрите: чтобы никто не ушел!
Атакованные с тыла, окруженные со всех сторон разбойники однако не испугались. – Мы попали в брянскую ловушку! – кричали они. – Что ж, тогда достойно умрем!
– Ах, так! – вскипел разгневанный князь и, выхватив ярко блеснувший на солнце боевой меч, подскакал прямо к вражескому вожаку. – Ну, тогда получай!
Разбойничий атаман резко развернул своего коня и оказался прямо напротив князя. – Это ты, славный Дмитрий! – громко сказал он. – Мне выпала честь сразиться с тобой! Но ты не добьешься легкой победы!
Князь нанес мощный удар мечом, но разбойничий атаман его отбил и со своей
– Ах, ты, бесстыжий! – вскричал Дмитрий Романович и, отбив вражескую атаку, вновь поднял свой меч. Но главный разбойник вдруг неожиданно завертелся на своем коне и, не успел князь опомниться, как он подъехал к нему с другой стороны, нанеся коварный, неотразимый удар. Если бы не тяжелая немецкая броня, надетая князем на грудь по настоянию воеводы Супони, это был бы последний в его жизни миг: он зашатался, выронил меч и, хватаясь за узду боевого коня, рванулся в сторону. Но разбойничий главарь не успел вновь поднять свой меч. В этот опасный для жизни князя момент на искусного в поединках врага кинулся вовремя подоспевший воевода Супоня. – Смерть тебе, лютый тать! – крикнул он. – Каков стручок: полез на самого князя!
Разбойничий атаман остановился и обратился лицом к новому врагу, однако вдруг прожужжала спущенная тетива чьего-то лука, и большая черная стрела с силой ударила в шлем рыжеволосого злодея, оглушив его и заставив его лошадь заплясать на месте.
– Погоди же, Супоня! – крикнул князь, успевший поднять свой тяжелый меч. – Пощади его!
Но было поздно. Меч княжеского тиуна с силой обрушился на ненавистного разбойника и буквально отшвырнул в сторону отрубленную вражескую голову, исторгнув из изуродованного тела атамана целый фонтан красно-черной крови.
– Вот уж незадача! – бросил огорченный Супоня. – Я не успел, княже, отвратить свой грозный меч!
– Ладно! – махнул рукой брянский князь. – Пошли же к нашим воинам! Мы так долго провозились с тем злодеем!
Между тем, княжеские дружинники уже завершили свое дело и, выстроившись в одну линию, ждали своего князя. За их спинами молча стояли купцы.
– Так, – весело сказал князь, объезжая купеческие повозки. – Ну, что, славные купцы, разве брянский князь не защитил вас?
– Еще как защитил, могучий воин! – сказал стоявший у самой первой телеги рослый седобородый купец, глава каравана. – Вот тебе наша благодарность! – Он протянул князю серебряный поднос с драгоценными украшениями, чарками, серебряными слитками. – Многих тебе лет, славный воитель!
– Благодарю вас, торговые гости! – улыбнулся князь. – Но мне не нужны ваши подарки за защиту! Это мой долг – обеспечить мир и покой для брянцев и гостей! А теперь поезжайте себе без страха. На наших брянских дорогах больше нет разбойников!
Потрясенный княжеской скромностью, волынский купец поставил поднос на свою телегу и, махнув рукой, повел свой богатый длинный караван вперед.
– Ну, а теперь говори, воевода! – буркнул Дмитрий Романович, осматривая поле сражения. На месте купеческих телег и по разным сторонам дороги лежали лишь трупы убитых разбойников. – Вы всех порешили?
– Кажется, всех, батюшка, – сказал княжеский лучник Туча, тот самый, стрела которого погубила вражеского атамана. – А я двух поразил – в самые их злобные глаза!
– Сколько убитых? – вопросил брянский князь. – Неужели никто не сбежал?
– Никто, княже, – кивнул головой Супоня Борисович. – Наши воины уложили больше трех десятков татей!
– А почему вы не взяли пленников? – возмутился Дмитрий Романович. – Сейчас бы узнали, кто из горожан был связан с ними. Надо положить на телеги тела всех убитых и отвезти их в город, на Красную площадь. Пусть наши брянские люди осмотрят злодеев и может кого-нибудь узнают…