Дивизион
Шрифт:
В это время из ворот штабного сарая появился Абросимов. Выйдя, он с удовольствием вдохнул свежий утренний воздух. Держа свою фуражку в руке, он подставлял голову нежным лучам утреннего солнца. Прикрыв глаза, он несколько секунд стоял, прислушиваясь к пению птиц. Наверное, ему вспомнилось что то приятное, так как его лицо расслабилось и на губах появилась легкая улыбка.
Увидев его, Короткевич оставил жену и быстрым шагом направился к Абросимову.
— Товарищ подполковник, разрешите обратиться!
Надев фуражку и проверив, правильно ли она сидит, Абросимов ответил:
— Обращайтесь.
—
— Сейчас мы решим этот вопрос.
Абросимов направился к женщинам.
— Здравствуйте, барышни.
— Здравствуйте, товарищ командир. — в разнобой ответили те.
— Вот какое дело, — обратился к ним Абросимов, — в дивизионе, и в каждом батальоне, нам нужно организовать медицинскую службу. Вы можете нам в этом помочь?
На этот вопрос ответила подошедшая Варвара Короткевич.
— Я думаю, сможем. Среди нас три врача, два фельдшера. Остальные могут выполнять обязанности медсестер и санитарок. Нина Петровна Ступнева, — она указала на невысокую женщину лет сорока, — отличный хирург, с большим опытом. Марина Штадель и я, тоже врачи, хоть и не хирурги, Марина стоматолог, а я терапевт. Аня Локтева и Таня Бойко, отличные фельдшеры, по знаниям и опыту не уступят многим врачам.
— Отлично. Врачей распределим следующим образом. По одному врачу и две медсестры — в каждый батальон, а товарищ Ступнева с остальными останется в дивизионе. Вы назначаетесь в батальон капитана Короткевича, а товарищ Штадель — в батальон капитана Котова. Начальником медслужбы дивизиона назначаю товарища Ступневу. Подготовьте список медиков. Сейчас придет колонна, вы получите недостающее обмундирование и приступайте к работе.
Я толкнул локтем стоящего рядом Шполянского и тихонько спросил:
— Слушай, о какой колонне говорит командир?
Мишка недоуменно посмотрел на меня, а потом, сообразив, что мы приехали уже ночью, объяснил:
— Вчера вечером командир отправил нашего замполита в базовый лагерь, чтобы он к утру привел колонну ЗИЛов с боеприпасами и топливом. Ведь постреляли мы вчера не слабо, да и солярки сожгли немало. Нужно дозаправиться и пополнить боекомплект.
— Замполит ночью поведет колонну по лесу, — не поверил я своим ушам, — это же полный амбец!
— Командир отправил с Домничем нашего Дэрсу, так что все нормально.
— Если Дэрсу, то тогда действительно все будет нормально. А зачем тогда нужен был замполит?
— Но кто-то же должен быть "старшим машины". К тому же Абросимов разозлился на замполита, за "Боевой листок". Вот и отправил его подальше, хоть какая то польза будет.
Мишка рассказал мне, что когда Абросимов прочитал изготовленный под руководством нашего замполита, "Боевой листок", в котором половина текста занимали призывы с упоминанием КПСС и ее двадцать шестого съезда, то был очень не доволен. Вызвав Домнича, он его хорошенько прочехвостил, напомнив при этом, что в настоящее время, КПСС, как партии, еще не существует, а есть ВКПб, а до двадцать шестого съезда мы возможно и не доживем, если на каждом столбе будем развешивать объявления, кто мы и откуда тут взялись. Естественно, «дыню» замполиту он вставлял в своей КШМке, наедине, но некоторые
Что же касается Дэрсу, то так в дивизионе называли сержанта Василия Степанова. Василий, хоть и носил русское имя и фамилию, был из какого то маленького народа в забайкальской тайге. Как и многие современные дети тайги, он окончил среднюю школу, но сумел сохранить знания и умения своих предков. В любом лесу, даже если он был в нем впервые, он ориентировался лучше, чем некоторые в собственной квартире. Небольшого роста, сухощавый, с плоским, невозмутимым лицом, он был очень вынослив. Во время первых марш-бросков, он тащил на себе по три, четыре вещьмешка и автомата. Однако, помощь оказывалась только тем, кто в ней действительно нуждался. К тому же потом он заставлял отрабатывать эту помощь в спортгородке, гоняя «слабаков» до полного изнеможения. В результате такой «помощи» вскоре все солдаты свое имущество доносили до финиша сами.
Так что, присутствие Дэрсу в колонне, сводило шансы заблудиться практически к нулю.
Пока Абросимов разговаривал с женщинами, я тихонько обратился к Котову:
— Товарищ капитан, а может попросим себе еще и какого-нибудь фельдшера? Все-таки стоматолог — специалист узкого профиля.
Немного подумав, он кивнул, соглашаясь.
— Я решу этот вопрос, а ты пока поработай со списками личного состава, наметь, кого будем отдавать в дивизион и посмотри кого нам отдает Короткевич.
Оглянувшись вокруг, я не увидел Горовца и отправился на его поиски. Кто-то из офицеров подсказал мне, что Горовец с Васильевым зашли в штабной сарай и я направился туда. Не успел я нырнуть под полог, завешивающий вход, как сзади меня окликнули. Обернувшись, я обнаружил нашего дивизионного комсорга, старшего лейтенанта Горбачева. В руках он держал короткую толстостенную трубку.
— Гелеверя, ты ведь у нас комсорг батареи управления. Значит, теперь будешь комсоргом и в вашем новом батальоне. Собери комсомольцев, своих и кто есть из местных, проведите собрание. Дай каждому комсомольцу индивидуальное поручение по ведению политической работы. А это вам в помощь, наглядная агитация.
И он протянул мне трубку, которая при ближайшем рассмотрении оказалась скрученными в рулон бланками "Боевых листков". Развернув рулон, я тихо выругался. Бланки были стандартные, отпечатанные в типографии. Они предназначались для использования во всех родах войск. Поэтому в «шапке» был изображен бравый солдат в каске, с АКМ-ом в руках, а так же танк, ракета на мобильной пусковой установке, боевой корабль, и над всем этим летели реактивные истребители.
— В чем дело? — недоуменно посмотрел на меня Горбачев.
— А ты сам не догадываешься? — я развернул перед ним один из листков.
— Нет! Обычный "Боевой листок".
— Хорошо! Вот я, например, простой солдат из этого времени, и объясни мне пожалуйста, что за форма с погонами, в которую одет боец изображенный здесь.
Что за оружие у него в руках? Какой танк здесь нарисован, мы таких в сорок первом не видели? Что за палка колбасы лежит на технике, похожей на артиллерийский тягач? И как могут летать самолеты, если у них нет пропеллера? А представь, сколько вопросов будет у немцев, если к ним попадет такой листок! Ты понял, о чем это я?