Дивизион
Шрифт:
Я стал рассказывать ему свои мысли о радиоразведке и пеленгации. Внимательно выслушав, он на какое то время задумался.
— Да! Идея хорошая и я думаю, очень своевременная. Я взял с собой 326-й приемник, так что до 20-ти мегагерц мы можем слушать. Он же может работать второй точкой пеленгации вместе с приемником 130-й радиостанции, жаль тот работает только до 10-ти мегагерц, а от 20-ти до 52-х мегагерц, перекрывает приемник 123-й радиостанции, которые стоят в каждом БТРе, так что практически весь диапазон работы немецких радиостанций мы можем слушать, и почти во всем, пеленговать.
—
— Да как на спортивном приемнике — пеленгаторе «Лес». Знаешь такой?
— Еще б не знать, я с ним, сколько километров намотал по лесам и оврагам! Но он же коротковолновый приемник, а на УКВ обычно используют направленные антенны.
— Не забывай, что ваши «Лисы» работают в узком диапазоне частот, в котором можно сделать антенну с хорошей направленностью, а нам нужно перекрыть очень широкий диапазон. Для таких случаев есть антенны, называются логопериодические, но размером она будет больше БТРа! Так что рамочная плюс штыревая, однозначно. Весь вопрос, как с достаточной точностью определять координаты.
— Можно использовать буссоли. Нужно только продумать крепление антенн на них.
Вот чем соединять антенны с радиостанциями? Нужен коаксиальный кабель, да и провода для изготовления рамочных антенн нет.
— Есть и провод и кабель!
— Откуда?
— Ты помнишь, как на зимнем полигоне, все привезшие переносные телевизоры, пытались принять польские телестанции на свои штыревые антеннки? И как пытались сделать антенны из полевого кабеля?
— Конечно помню. Ни фига у них не получалось!
— Вот я и запасся коаксиальным кабелем и проводом. Собирался делать в лагере зигзагообразные антенны, поднимать их на деревья, а кабель, как раз на снижение. Я даже разъемов антенных припас! В этих лесах, говорят, ягоды много. Думал, что за готовые антенны, желающие будут расплачиваться со мной малиной и земляникой. Даже сахар и банки с крышечками взял! Зато, следующей зимой, мы бы были с вареньем!
В этом был весь Мишка Шполянский!
— Ладно, не трави душу! Удастся ли нам еще поесть варенья, одному Богу известно.
Разложив на столе тетрадки, мы стали рисовать схемы и обсуждать организацию взаимодействия пунктов радиоразведки и пунктов пеленгации. За разговором, время летело незаметно. Уже был выпит чай, когда, глянув на часы, я обнаружил, что до начала совещания остается пять минут. Быстро собравшись, мы бегом рванули к штабу. Перед штабом мы остановились, немного отдышались и уже не спеша, вошли в сарай и уселись на лавочку, рядом с Котовым, который выразительно посмотрел на часы. Сказать он ничего не успел, так как поднявшийся начальник штаба Васильев, скомандовал:
— Товарищи офицеры!
Все поднялись, а Васильев, повернувшись к Абросимову, доложил:
— Товарищ подполковник! Офицеры и прапорщики дивизиона собраны для проведения совещания. Отсутствующих нет. Начальник штаба дивизиона, майор Васильев.
— Вольно! Садитесь товарищи. Начнем совещание.
Часть 9
Лейтенант Гелеверя 25 июня
Все чувствовали, что это будет не обычное совещание. Хотя мысли
Командование дивизиона наверняка знало больше нас, и я с интересом ждал новой информации. Абросимов начал говорить, все затихли, внимательно его слушая.
— Товарищи, как вы уже сами поняли, произошло невероятное, ни чем не объяснимое событие. Мы оказались в 1941 году, попав как раз к началу войны. Это подтверждает окружающая обстановка и местные товарищи, командиры Красной армии, капитан Короткевич и старший лейтенант Горовец.
Короткевич и Горовец встали, представляясь. Я заметил, что Короткевич выглядит несколько растерянно, зато Горовец сиял как новая копейка. Еще бы, он оказался прав, ну или почти прав. В принципе, сами мы провалились во времени, или нас послали, особой роли не играло. У меня появилась мысль, что предложенную Горовцом версию, об отправке нас сюда руководством партии, можно использовать как рабочую легенду.
А что, вполне себе нормально. Партия и правительство послали нас на помощь нашим предкам. Наша задача доставить образцы новейшей техники и вооружения. Технология перемещения еще не до конца отработана. Как бывает, произошел небольшой сбой, и мы вывалились не совсем там, где надо, по времени и месту.
— Наше совещание — продолжал Абросимов, — будет проходить не совсем обычно. В старые времена, наши предки, ходившие на парусных кораблях, в случае возникновения сложных ситуаций проводили совещания по этой схеме. Суть заключается в том, что первыми свои варианты решения возникших проблем, высказывают офицеры, самые младшие по званию, что бы мнение старших офицеров не довлело над ними. Но есть одно отличие. На корабле, все находятся на ограниченном пространстве, и поэтому хорошо знают суть проблемы. Многие же наши младшие офицеры выполняли свои задачи в отрыве от основных сил дивизиона, и не имеют полной информации. Поэтому сейчас, начальник штаба доведет до вас общую оперативную обстановку в районе действия нашего дивизиона.
Поднявшись со своего места, Васильев начал доклад.
— В общем, не вдаваясь в подробности, вырисовывается следующая картина. Владимир-Волынский укрепрайон и части 87-й стрелковой дивизии, здорово потрепали наступавшие на них немецкую 44-ю пехотную и 14-ю танковую дивизии, сковывают их продвижение к Луцку и сейчас, ведя бои с немцами в условиях полного окружения. Части 229-й пехотной и 13-й танковой дивизии, выдвинутые немцами в сторону Луцка, вероятно и попали в засаду нашего дивизиона.
Все это позволило нашим войскам закрепиться, и удерживать оборону в районе Луцка. Хуже обстоят дела южнее. 168-я и 75-я дивизии немцев окружили части нашей 124-й стрелковой дивизии. Найдя слабое место в нашей обороне, немцы ввели в прорыв 111-ю пехотную дивизию и развивают наступление в направлении Дубно. В настоящий момент уже захвачены Горохов и Берестечко. К вечеру сегодняшнего дня вероятен выход немцев к Дубно, что создает серьезную угрозу удара в южный фланг и последующего окружения наших войск в районе Луцка.