Дитя огня
Шрифт:
— Не будь идиотом, Бобби — сказал я. В машине внезапно воцарилась тишина — Профессиональные преступники — самые глупые люди в мире. Я знаю. Я был одним из них.
Остаток пути до Керлинг-клуба мы проехали в молчании.
Первое, что я увидел, когда мы подъехали к клубу, была высокая стена. Она выглядела свежевыкрашенной. Вдоль шлакоблока были посажены высокие стебли без цветов. Мне стало интересно, что это за растение.
Мы подъехали к воротам из кованого железа. Водитель поднял пульт дистанционного управления, нажал кнопку, и двери раздвинулись.
Внутри я увидел
Слева находилось здание поменьше, всего в два этажа, с погрузочной платформой перед входом. Наконец, в дальнем конце стоянки стоял небольшой коттедж. На крышке был маленький флюгер, а перед входом — почтовый ящик. Над дверью висела скромная табличка "просто ОФИС".
Мы не поехали в офис, как я ожидал. Мы подъехали прямо к двойным дверям перед большим зданием. Маленькая вывеска над дверью гласила "КЛУБ КЕРЛИНГА". Она тоже была свежевыкрашена. Остальные парни начали выбираться наружу, на мгновение забыв, что они должны были угрожать мне. Я почувствовал, как дуло пистолета Бобби уперлось мне в затылок, и, как хороший мальчик, вылез из фургона.
— Следи за ним — рявкнул Бобби. Двое бандитов снова направили оружие на меня. Флойд ухмыльнулся, как ребенок, который собирается увидеть, как его старшего брата отшлепают. Фанат Курта Кобейна открыл двери. Бобби остался позади меня.
Спортивный фургон тронулся с места. Я повернулся, чтобы посмотреть ему вслед, думая о пульте дистанционного управления. Я почувствовал, как чья-то рука толкнула меня в спину — Двигайся. Я так сделал.
Мы вошли в здание. Первое, что я заметил, это то, что первый этаж оказался даже больше, чем я думал. Потолок был не только в двадцати футах надо мной, но и пол был проваленным.
— Да ладно тебе — сказал Флойд. Он все еще ухмылялся.
Мы спустились по лестнице. Комната была обставлена так, как, по мнению деревенщины, должно быть оформлено казино, но с ограниченным бюджетом. Обои и ковры были красного цвета, как в борделе, что, я полагаю, было уместно. Я увидел пару рулеток, несколько столов для игры в кости и множество столов для игры в блэкджек. По углам стояла пара одиноких игровых автоматов, выглядевших заброшенными. Судя по количеству клиентов, дела шли неважно. Может быть, это были просто заядлые игроки на весь день.
У дальней стены располагался мезонин со столами, обитыми зеленым войлоком. Я догадался, что это покер. В конце мезонина я увидел пожарную дверь с надписью "ВЫХОД".
Мы повернули налево и прошли по этажу к лестнице. Ребята, сопровождавшие меня, были расслаблены, и я не сделал ничего, что могло бы испортить им настроение.
Мы поднялись по лестнице. Один из мужчин задыхался, когда мы добрались до коридора наверху. Коридор, казалось, тянулся по всей длине здания, с несколькими дверями слева и только одной справа. В дальнем конце коридора начинался второй пролет, ведущий вверх. Поклонник Кобейна постучал в первую дверь слева, и кто-то изнутри отодвинул засов. Дверь открылась.
Мы
Был занят только один столик. Мы с Бобби направились к нему, но остальные задержались у двери. За столиком сидела молодая женщина лет двадцати, слегка полноватая, с тускло-желтыми волосами, черными бровями и бледной кожей. Она улыбнулась мне накрашенными губами, а её взгляд был пристальным и слегка пугающим. В лучшем случае, она выглядела невзрачно, но от нее исходила аура неистовой жизненной силы.
Рядом с ней, слегка сгорбившись, сидела женщина лет семидесяти с уложенными на макушке крашеными рыжими волосами и в бесформенном платье, надетом на её бесформенное тело. Она посмотрела на меня снизу вверх прищуренными подозрительными глазами, взяла длинную белую сигарету и глубоко затянулась.
Я предположил, что смотрю на Филлис Хенстрик.
— Это он — сказал Бобби.
— Спасибо, Бобби — сказала пожилая женщина. её голос был хриплым от многолетнего курения — Присаживайся. Я не был уверен, к кому из нас она обращалась. Бобби выдвинул стул для себя и указал на тот, на который он хотел, чтобы я сел. Мы оба сели за стол. Она не возражала.
Пару секунд она наблюдала за мной. Молчание затянулось.
— Спасибо, что пришли — сказала она наконец.
— Спасибо, что так вежливо пригласили меня.
— Не за что.
Она была так невозмутима, что я не мог понять, то ли это был сарказм, то ли она действительно не знала, что меня привели сюда под дулом пистолета. Она зажала сигарету между губами и затянулась. Бе-бе. Я провел с ней всего пару секунд и хотел уйти.
— Нам нужно о многом поговорить — сказала она — но для ланча еще рановато. Может быть, ты захочешь подняться наверх? Тиффани может показать тебе дорогу и составить компанию на некоторое время, если ты чувствуешь себя немного напряженно.
Я посмотрел на Тиффани. В её глазах все еще был тот же опасный блеск. У меня прошло много времени, так что, конечно, я поддался искушению, но уродливая старуха затянулась своей уродливой сигаретой, и у меня хватило здравого смысла устоять.
— Я пас. Извини, Тиффани. Я уверен, ты отлично справляешься со своей работой.
— Не в твоем вкусе, да? — сказала пожилая женщина — У меня в офисе нет парней.
— Я бы отказался от всего, что ты мне предложишь, кроме поездки в город. Или завтрака.
Она повернулась к Бобби.
— Ты не мог бы попросить Арло приготовить нам сэндвичи с индейкой? И с капустой слоу — Она повернулась ко мне — Тебе нравится капуста слоу?
— Не очень
— Пакетик чипсов для него — Она снова повернулась ко мне — У тебя есть пищевая аллергия? Ты же не упадешь замертво, если откусишь помидор?
— Ну, я предпочитаю мышьяк отдельно, спасибо.
Она усмехнулась и отмахнулась от Бобби. Он сунул руку в карман, предположительно, туда, где у него был пистолет, и бросил на меня злобный взгляд. Он оставлял меня наедине с этой женщиной и не хотел, чтобы я выкинул какую-нибудь глупость.