Дитя бури
Шрифт:
Я оглянулась. Семеро всадников были ранены, без сознания или даже мертвы.
«Неплохо для четверых», — подумала я, прикидывая наши шансы вывести из строя оставшуюся пятерку.
Мой пистолет по–прежнему был нацелен на джентри.
Женщина слабо усмехнулась, как будто прочитав мои мысли.
— Ты можешь убить его, но тогда и глазом не успеешь моргнуть, как твой приятель погибнет вместе с тобой.
— Ну и что? Мы и так, и эдак не жильцы. По крайней мере, я прихвачу с собой, в следующий мир, всю вашу компанию.
Тут
— Никто не собирается отправлять тебя в другой мир. Пока что.
Один из всадников, вылетевших из седла, поднимался на ноги. Вероятно, его сшиб один из моих духов, потому что я не припоминала этого типа. Хотя отчего–то он казался мне смутно знакомым. Светлые, практически белые волосы до плеч, холодная синева изучающего взгляда…
Он шел медленно и чем ближе подходил, тем шире расползалась по его лицу хитрая ухмылка. Я понятия не имела, кто это такой, и раздумывала, получу ли тактическое преимущество, если направлю свой пистолет на него. Был ли он опаснее других?
Когда нас разделяла только пара шагов, лицо его просияло, и он разразился громким, гулким хохотом.
— Глазам своим не верю! Не верю глазам своим! Мышь сама идет в лапы к кошке! Невероятно.
Черноволосая женщина выстрелила в него раздраженным взглядом.
— Что ты еще несешь, Рюрик?
Он еле смог сдержаться.
— Да вы хоть знаете, кто это? Это же Черный Лебедь собственной персоной. Эжени Маркхэм у самых наших дверей!
Я дернулась, услышав свое настоящее имя. Впрочем, мне уже стало ясно, что удивляться этому отныне не стоит.
— Клянусь богами, вот уж никак не ожидал. Я лишь несколько недель назад дрался с ней, а теперь она явилась сама, чтобы предложить себя мне.
— Если ты имеешь в виду предложение сунуть ствол тебе в рот, тогда, конечно, я согласна.
Я с любопытством глядела на него, но тут меня осенило.
— Это был ты! Тот ледяной элементал в отеле.
Он отвесил короткий поклон.
— А теперь я закончу начатое. На сей раз успешно. Все эти ночи меня преследовало видение твоего обнаженного тела!
— Да что ты! А вот я лишь помню, как легко было тогда надрать тебе задницу.
Рюрик ухмыльнулся.
— Тебе придется вспомнить многое другое, прежде чем я кончу.
Несколько других мужчин–джентри стояли у него за спиной и смотрели на меня с удвоенным интересом. Я почувствовала, что, вопреки своей браваде, начинаю цепенеть от страха.
Чернокосая женщина смерила Рюрика презрительным взглядом.
— Ты ошибаешься, если ты думаешь, что я позволю тебе идти на поводу твоих извращений. Ты не лучше этих пришлецов.
— Не будь ханжой, Шайа. Ты знаешь, кто она такая.
— Это неважно. Получишь ее потом, если король позволит, но пока я в дозоре, этому не бывать. Это мой разъезд.
«Вряд ли сей факт можно считать проявлением женской солидарности, — подумала я. — Но все же лучше это, чем вообще ничего».
Я
Я приготовилась выстрелить.
— Стоять, — внезапно рявкнул Волузиан и шагнул вперед. — Не прикасайтесь к ней.
— Не тебе нам приказывать, — огрызнулась Шайа.
Волузиан был невозмутим.
— Не мне, но вашему королю. Кстати, моя повелительница имеет к нему дело.
Я увидела, что джентри застыли как вкопанные, и сама замерла вместе с ними.
«Дело к их королю? Ах да. Мы же находимся на землях Дубового Царства, где правит Дориан, тот самый король, к которому Волузиан с самого начала хотел меня отправить. Уж не обходной ли это путь, который в итоге приведет нас к Дориану? — внезапно подумала я. — Если так, то интересно вот что. Не задумал ли он наш захват как часть общего плана?»
Шайа холодно посмотрела на меня.
— У короля Дориана нет с ней никаких дел.
У нескольких джентри был такой вид, словно они ей не верили. Я уцепилась за это точно так же, как и за то, что Волузиан говорил ранее о Дориане.
— Вы в этом уверены? — Я улыбнулась, а потом изобразила высокомерную усмешку, которую обычно адресовала своим помощникам.
Впрочем, сердце у меня так и колотилось в груди. Слишком много глаз смотрело на меня. Я чувствовала себя как на сцене.
— Я прошла долгий путь, чтобы побеседовать с ним. Как он отреагирует, если обнаружит, что вы прикончили меня прежде, чем я доставила ему свое послание?..
— Что за послание? — нетерпеливо перебила меня Шайа.
— Говорить я буду только с ним. Наедине. Не думаю, что ему понравится, если вы распустите слухи, прежде чем он сам все узнает. Или вообще не узнает, если вы меня убьете.
— Мы тебя не убьем, — бодро сообщил мне Рюрик. — У нас есть множество других способов разобраться с тобой. В конечном счете у тебя все еще будет шанс добраться до короля.
Волузиан не сводил с Рюрика красных глаз.
— Как думаете, понравится ли Дориану, что вы воспользовались ею раньше его? Вкусы у короля вполне определенные.
В любой другой ситуации я врезала бы Волузиану от всей души. На чьей он стороне, в самом–то деле? Через мгновение я поняла, что это глупый вопрос. Он стоял на своей собственной стороне. Как всегда.
Вид у всех джентри был расстроенный. Судя по физиономиям, они и в самом деле хотели сейчас кого–нибудь прикончить. Слова их предводительницы только подтверждали это.
— Они убили наших людей. Мы не можем оставить их безнаказанными.
Какая–то наездница выехала вперед.
— На самом деле не все так плохо. Убитых нет. Вот только некоторые… Впрочем, если мы сможем быстро привести целителя, то они останутся живы.