Дитя Аэллии
Шрифт:
— Ерунда, — бросил он.
Кайла долго и пристально смотрела на него, наверное, впервые с момента их знакомства.
— Почему ты нас предал?
Ответ ее поразил.
— А почему бы нет? Знаю, ты сейчас начнешь говорить о дружбе, но ведь истинной дружбы между нами никогда не было. Для нее необходимо равенство. Во всем. Для Криса большую ценность представляло его благородное участие в подобных отношениях, нежели сами отношения… не делай такое лицо, я вовсе не хотел оскорбить твоего
Люди, как он, всю жизнь стремятся делать “правильный выбор”, но не из сердечного позыва, нет! Из чувства самолюбования. Им доставляет немалое удовольствие ощущать свою непогрешимость. Таких добропорядочностью ослов я видел много, как правило, в семьях военных, где принципы заменили мораль. Ты недолюбливаешь Ориса, правда? Будь уверена: однажды Крис станет его точной копией.
Кайла понимала, что его слова питались ревностью, но не могла избавиться от жгучего чувства, природу которого она не желала выяснять. Она ответила:
— Сердечные позывы людей — сплошь порочны. В этом мире — да и, поверь, в других тоже — человек поганен по своей натуре. Лишь это абсурдное стремление к “святости”, которое придает жизни ощущение осмысленности, и спасает эту самую жизнь от всей уродливости человеческого нутра. Так что я предпочитаю всегда судить только результат и не пачкаю его, копаясь в причине.
Сущность индивидуума определяют не его чувства или мысли: их нельзя контролировать. Личность определяется выбором. Ты свой сделал.
Едва девушка закончила речь, как дверь с грохотом распахнулась, впустив галдящую ватагу молодчиков.
— Руки вверх! Не двигаться!
— Здесь раненый! Врача!
— В шкафу еще двое наших! Они без сознания.
— Сообщите царю.
Кайла в мгновение ока была взята в плен; наручники на нее уже не требовались.
— Где остальные? — спросил здоровяк, в котором она узнала начальника стражи Бойза.
— Ушли, — лаконично ответила она.
— За решетку ее.
Кайлу под многочисленным, до зубов вооруженным конвоем проводили в одиночную камеру. По кратким разговорам охраны она поняла, что бунт уже подавили и сейчас занимаются “зачисткой” последствий. Также кто-то обмолвился о казни самых ярых участников, которую в показательных целях проведут в ближайшие дни. Однако не это больше всего волновало девушку — она с нетерпением и в то же время с ужасом ожидала услышать что-нибудь о своих товарищах. Но вестей всё не было. Промучив себя неопределенное время, Кайла легла на деревянную скамью, служившую, очевидно, как кровать. Неудобство и волнения быстро уступили нахлынувшей усталости — Кайла безвольно отдалась во власть психодромно яркому круговороту сновидений.
Проснулась она от железного звона. Трудно определить, сколько времени прошло: окон на этом
— Эй! — грубо позвал он. — Мятежница!
Кайла поднялась и сонными глазами взглянула на него.
— Кучерявый! — улыбнувшись, отозвалась она.
Один из охранников, не сдержавшись, хрюкнул. Бойз нахмурился.
— Пойдешь со мной, — сказал он и пригрозил: не вздумай испытывать мое терпение. Я жалеть не стану.
Кайла вразвалочку приблизилась к нему и, облокотившись о решетку, произнесла:
— У-у, как страшно!
Бойз, хмуря брови, дал знак — камеру отперли. Очевидно, что слух о способностях Кайлы не раз облетел острог, многократно приукрашаясь. В тюремщиках чувствовался суеверный ужас перед хранительницей, порой граничащий с паранойей. Сначала это забавляло Кайлу, потом стало раздражать, а вскоре она привыкла.
Лишь девушка переступила порог комнаты, где ее поджидал Гордон, как десяток его стражников окружили ее, боязливо целясь из ружей. Всем своим видом они давали понять, что в случае необходимости будут защищаться до конца. «Дебилы», — подумала Кайла. Гордон, словно услышав ее мысли, ухмыльнулся. Он жестом пригласил ее за стол.
Сидевшая рядом Ванга оскалилась и стала кружиться рядом.
— Надеюсь, на этот раз никаких фокусов? — спросил Гордон.
Кайла, не сводя прищуренного взгляда с волчицы, отрицательно покачала головой.
— Отлично. В противном случае пришлось бы тебя убить, а я хочу решить наши разногласия иным способом…
— Я не стану помогать ни в какой информации, — перебила его Кайла, — чтобы вы ни собирались со мной сделать.
— В этом нет необходимости. Как ты уже знаешь, Нирлон служит настоящей власти. Он предоставил нам достаточно сведений о планах мятежников. Так, например, сейчас крупный и хорошо экипированный отряд бойцов подступает к поместью некого Григора, полагаю, ты знаешь, о ком я говорю.
Кайла, не моргая, смотрела на него. Ей живо представилась участь Налы и остальных людей в крепости; сердце почти болезненно сжалось.
— Что с теми, которые были со мной? — спросила Кайла после продолжительного молчания.
— Нам донесли, что они прячутся в городке рядом с фортом. Полиция полностью оцепила его, так что дело за малым. Думаю, ты скоро с ними встретишься.
Кайла старалась держаться хладнокровно, однако глаза выдавали ее внутреннюю злобу.
— Как видишь, у повстанцев нет никаких шансов, — продолжал Гордон. — Так зачем жертвовать собой ради провала? Я предлагаю тебе спасение. Прими мое подданство…