Дикое сердце ветра
Шрифт:
– Чушь! Наверняка, это одно из местных племен, которое мы не рассмотрели, - упорствовал Эдвараль.
– Я восемь лет вел исследования на островах Суровых морей, мы здесь уже два с половиной года. Уж я-то знаю обычаи местных. Будь здесь действительно потомки строителей города, не за жратвой бы полезли, а нас перестреляли!
Бартеро сейчас было не до версий. Вымотанный двумя годами холода, он беспокоился о другом. Только что к нему подошли Эрг и Висерн, ответственные за радио, и "обрадовали" - "Смелый" не выходит на связь. Само радио, вроде, работает, но в эфире сплошной
– Может быть, там метель, или просто аппаратура отказала, - терялся в догадках Эрг.
"А если нет?" - предчувствие чего-то нехорошего не покидало куратора.
Собирались торопливо, шумно, часто ругаясь. Домики из утепленных панелей решили оставить - слишком был тяжел груз находок. В сани-тягачи усаживались люди. На сани-прицепы грузили оборудование, хозяйственный инвентарь и ящики с собранными сокровищами.
Глядя на затихающую в лагере возню куратор снова проваливался в невеселые думы. "Как изменится моя жизнь, узнай я, что действительно наполовину гатур? Крылья, что ли отрастут или хвост? Зачем мне эти разбирательства! Хоть бы Габри ничего не раскопал…"
Я сбежал от проблем на Данироль и нашел здесь свое дело, свой шанс. Пусть и не встретил человека, о котором говорил хитрый монах. Не о подобном ли деле я грезил в пустыне Нисаса? Или разморозка города - повод заглушить пустоту в сердце? Я один на целой Земле. Коллеги - это коллеги. Им не раскрыть душу. Родителей больше нет, да и с ними я не был близок. Наставник - сам гатур, чужой и высокомерный, всегда возводивший в общении пусть небольшой, но барьер. С любимой женщиной развела меня все та же Данироль. Да и вытерпит ли какая женщина столь продолжительные отлучки? Даже учительницы в благотворительной миссии не выдерживают здесь больше одной четырехмесячной вахты…"
– Шеф, хорош сентиментальные нюни пускать, ехать пора!
– пихнул его кулаком в плечо бесцеремонный Эдвараль.
Путь к базе на этот раз вытягивался и петлял, словно льды не желали отпускать домой наглецов, покусившихся на вековой покой некогда затопленного города. Тягачи дважды ломались, прицепы переворачивались. Приходилось объезжать зияющие пустотой смерти трещины во льду. Одно радовало и давало силы: опостылевшая полярная зима закончилась. Ненадолго появлявшееся на горизонте солнышко робко звало: "Пора домой!" Ему радовались даже льды, горделиво демонстрирующие людям свою красоту: синевато-зеленые и серебристые великаны расправляли могучие плечи, тянулись к небу, переливались, сверкали ярче любых драгоценных камней, не нуждаясь ни в какой огранке…
Вот только с приближением к базе беспокойство Бартеро перехлестывало через край. Связи не было по-прежнему. В странных помехах, заполнивших эфир, чудились слова на неведомом языке. Ночами особенно яркие полярные сияния рассыпались по небу перьями огненной птицы, алыми с зеленым окоемом. У самого горизонта вспыхивали тревожные оранжевые пятна.
Едва спустившись с ледника, поняли, в тундру пришла весна. По мокрому, липкому снегу сани едва тащились, увязая каждый час.
–
– Скоро вообще все растает. Ты предлагаешь на своем хребте это тащить?
– возражал Эрг.
– Чтобы белые медведи наше имущество раскурочили?
– Если мы будем припираться, снег окончательно растает, и нам придется ждать следующей зимы, - осадил их Бартеро.
В конце концов, мнение куратора возобладало, и надрывающиеся от усердия тягачи, фырча и грозя порвать крепежные тросы, в изнеможении тянули собранные в мертвом городе сокровища.
Еще немного, тундра оживет: ближе к ледникам запестреет мхами и лишайниками. Ниже к побережью - карликовой березой, можжевельником. Вспыхнут маки, озарят душу теплым светом одуванчики, скромно отразят голубизну неба колокольчики. Но этой красоты исследователи уже не увидят.
База встретила их подозрительно тихо. Не лаяли собаки, не тянулись в небо сероватые столбики дыма из труб котельной, вяло крутились ветряки. Да и местных жителей не наблюдалось.
Бартеро не был здесь уже пять месяцев, с тех пор, как получил новую бригаду рабочих и передал очередные находки на "Смелый". Кстати, о "Смелом". Куда он подевался? Может быть, куратору геологических разработок приспичило провести разведку где-нибудь еще?
Выпрыгнув из саней, Бартеро бросился к домам управления. Открыли ему только в третьем.
– А-а-а, вернулись, - протянул один из инженеров-геологов разведывательной группы Миар Арьед.
– Мы и не ожидали вас увидеть.
– То есть, как?
– из-за спины куратора выросла фигура Эдвараля.
– Вы сами связываться с нами не хотите, игнорируете…
– Погодите, - Миар выглянул в узкое окошко.
– А вы что, одни приехали?
– А кого вам надо было привезти?
– Эдвараль окончательно перехватил слово у куратора.
– Есть баба мороженая из ледника…
– Мы же на ваши поиски отправили… - Миар сел на стул и вопросительно уставился на членов экспедиции, словно те могли что-либо прояснить.
– Стоп. Рассказывай все по порядку, - потребовал Бартеро.
– Вначале пришло сообщение, что на вас напали, лагерь разгромлен. Оно повторилось раза четыре. Потом мы ловили только помехи. Перепугались, снарядили экспедицию на ваши поиски. Девять дней тому назад. Уже дня четыре от них нет вестей.
– Значит, ледника должны были достигнуть, - прокомментировал Висерн.
– Вчера на "Смелом" уловили сигнал бедствия, - продолжал Миар.
– Он шел с западной стороны Зубастого мыса.
– Когда у нас радио отказало?
– Бартеро повернулся к Эргу.
– Уже дней десять. За полтора дня до отъезда.
– Ясно, - куратор стащил с головы шапку.
– Разгружайте сани. Я еду их искать. Кто со мной?
– Погоди ты, бешеный, - Эдвараль хлопнул Бартеро по плечу.
– Они только доехали до места. Может быть, мы разминулись в пути. Туман был.
– Нет! Как бы ты, Висерн, не оказался прав!
– куратор повернулся к врачу.
– Они изучили нас, а теперь хотят уничтожить.