Дикое сердце ветра
Шрифт:
"А ты не из робких, - продолжал свой монолог замурованный.
– Я знавал одну такую. Она тоже меня не побоялась".
– Кто ты? Ты живой?
– внезапно севшим голосом прошептал инженер.
"Я разговариваю с тобой, значит живой", - резонно заметила фигура и пошевелилась. Теперь куратор мог разглядеть длинную шубу, круглую пышную шапку. Только лицо незнакомца оставалось в тени.
– Ты робот?
– несколько осмелел молодой человек, переводя регулятор мощности пушки на максимум и нащупывая указательным пальцем курок. Если эта тварь во льду вздумает на
"Я владыка этих мест. Главный шаман, если хочешь, о, маленький любопытный нечеловек. Ты забавен в своих стремлениях и терзаниях, но твой труд приносит мне пользу. Не останавливайся в начинаниях. Дай мне свободу".
Бартеро вскипел. Что этот мертвец хочет сказать?
– Я человек! Слышишь ты, бред мой, я человек! Человек!
– прохрипел он и потянул курок.
Струя огня впилась в зашипевший лед, взрываясь облаками пара, мгновенно окутавшими куратора. Несколько неимоверно долгих мгновений он стоял, замерев в клубящихся тучах, словно бог-громовержец, спустившийся на землю. Кажется, ему что-то кричали рабочие. Кажется, он сам кричал. А потом на него сверху посыпалось ледяное крошево. Только когда несколько довольно крупных кусков задело его, он очнулся, выключил пушку и выбрался из проплавленной пещерки.
– Шеф, ты что, сдурел? К жмуркам ледяным захотел?
– накинулись на него рабочие.
Бартеро только фыркнул, отбросил в сторону пушку, сорвал маску и шапку и пошел прочь, жадно вдыхая обжигающий легкие воздух. А солнечные лучи высвечивали коричневатую кладку стены за тонким слоем льда. И ни намека на почудившегося незнакомца.
"Я совсем тут рехнусь! На север срочно! На родину! Месяц на завершение дел и на родину! Пока я не окончательно соскользнул во тьму безумия".
За неделю до возвращения на побережье в лагере случилось очередное загадочное и пугающее происшествие. С криками: "Я видел его!" в домик начальства экспедиции вломился повар.
– Кого ты видел, отродье хорька?
– Эдвараль, недовольный, что его разбудили среди ночи, сердито уставился на нарушителя своего драгоценного спокойствия.
Без маски на раскрасневшемся круглом лице, в съехавшей набекрень шапке, повар походил на растерянного ребенка, у которого отобрали любимую игрушку.
– Человека видел! Не нашего, не с базы и не из убогих с побережья!
– затараторил он, сбиваясь с дыханья.
– С чего ты взял?
– Эрг тоже проснулся, высунул из-под одеяла лысеющую голову.
– Одет он чудн о . Я поначалу не просек, что не наш, окликнул. Болван! А ворюга возьми и исчезни совсем. Как и не было!
– Невидимым что ли стал?
– заинтересовался Эдвараль, не прекращая зевать во всю бездонную пасть.
– Точно, господин Нивас, - закивал повар.
– Шеф, такое возможно? Или парня лечить надо?
– Эдвараль повернулся к Бартеро.
– Вообще-то да. В смысле, возможно, - уточнил инженер, с опаской вспомнив свое недавнее видение.
– Гатуры иногда делают специальные платто. Они не прямоугольные, а круглые. Несколько дисков внутри вращаются в разные стороны с периодически
– Ни фига себе, коза родила ежа!
– гыгыкнул завхоз.
– Иди встречай, раз гребнеголовые пожаловали!
– Гатурам здесь делать нечего. А вот местным… Если предположить, что они уцелели… Не только те, что на побережье, а построившие город?
– высказал безумное предложение врач.
– Не верю, Висерн, - Эрг потянулся и взглянул на часы.
– Без четверти шесть. Еще полтора часа на отдых, потом будем разбираться, - вынес он справедливое решение. Происшествие происшествием, а когда полярная ночь четыре месяца, чтобы чувствовать себя человеком следует соблюдать режим. Эрг застегнул спальный мешок.
– Иди спи, - согласился Бартеро, кивая повару на дверь.
– Все, что хотели унести сегодня, уже унесли. Я как воспитанник гатуров тебе говорю, - и он накрылся с головой двумя одеялами (спальные мешки терпеть не мог), оставляя за Эдваралем обязанность закрыть дверь.
"Ему тоже почудилось, - успокаивал себя куратор, засыпая.
– Холод, одиночество, отсутствие витаминов…"
Утром, озаренным яркими вспышками полярных сияний, выяснилось, что таинственный незнакомец наследил прилично. Значит, не на платто был. Но это почему-то не утешало.
Со слов повара куратор набросал портрет грабителя: рослого, в высокой рыжей шапке-колпаке поверх седых волос, в просторной шубе чуть выше колен и в узких штанах, из-под которых лихо закручивались вверх носы сапог или ботинок. Лица повар вспомнить не мог, как не старался.
– Да, одежда у него интересная, - вслух размышлял Висерн.
– Но не сказал бы, что особенная.
Когда рисунок был закончен, вернулись Эдвараль с Эргом. Они проследили путь незнакомца до выдолбленной во льду лестницы на вершину ледника и обнаружили - незваный гость словно растворился.
– Не улетел же он, в конце концов!
– недоумевали рабочие.
Эдвараль костил всю родню воришки до десятого колена. Эрг сосредоточено молчал. Бартеро, наблюдая за рабочими, рассматривал их яркие куртки с оранжевыми нашивками, где значились имя, фамилия каждого и название корабля… Люди здорово поработали, жаль - придется оставлять полною загадок землю. Когда он еще сюда вернется? Позволят ли ему гатуры вернуться? Да и сам он захочет? Особенно, когда узнает хоть что-нибудь о своем происхождении.
Нашел ли Габриель нужные документы? И обнаружили ли Тинри, ведь он просил знакомых моряков заняться ее поисками? Эх, что толку выкручивать душу терзаниями? Все равно пора паковать вещи. Даже от красот ледяной земли перерыв требуется.
Воришку больше не замечали. Но следы странных сапог все оставшиеся дни продолжали появляться на почтенном расстоянии от лагеря.
– Нас изучают, - продолжал настаивать на своем Висерн.
– Мы отрыли их город, вот они и вылезли поглазеть на то, что потеряли.