Дикое сердце ветра

Ларичева Елена Анатольевна

… К исходу дня случилось чудо. Ливший с завидной назойливостью дождь, вначале выдохся, сменившись водяной пылью, а потом и вовсе иссяк. Через истончившиеся, обессилившие тучи опасливо протянулись лучи зимнего солнца. Горожане увидели в этом верный знак - со дня на день посыплет снег. А пока, кажется, даже вволю напитавшиеся влагой серо-зелено-синие стены домов искренне радовались короткой передышке.

Радовался ей и Бартеро. Охрана сегодня была настроена благодушно и даже разрешила прогуляться до четвертого корпуса Первопланетного дома пешком. "Дражайший папенька", как

про себя прозвал Марминара Бартеро, срочно возжелал лицезреть отпрыска.

Срочно не получилось. Кто-то уже опередил полярника, оккупировав кабинет, и Бартеро пришлось час томиться в приемной, потеряв надежду разговорить молчаливого секретаря, и трижды пролистать разгаданный от корки до корки и поэтому брошенный на кожаном диване журнал кроссвордов.

За дверью адмирала то нарастал, то стихал гул голосов, но слов разобрать не получалось. Бартеро уже хотел уйти, как дверь резко распахнулась, и выплывший за порог Пинаро прогудел:

–  Если ты не пожелал отпускать туда сына, позволь отправить мою команду под руководством Тихро Анависа и Эдвараля Ниваса.

–  Но глава пера… - начал было Марминар, уже готовый к капитуляции.

–  Главе пера я доверяю. Поверь, мы оба читающие.

–  Отправляй. Не люблю оставлять дела незавершенными, - почти как человек вздохнул адмирал и только тогда рассмотрел в приемной сына.
– Заходи. Тебе тоже дело найдется. Нам почти объявили войну.

Ничего не понимая, Бартеро вошел в кабинет, где Марминар тут же обрушил на него лавину "радостных" новостей. Некий Берчан Шет добился пересмотра дела Земли по поводу обиды ысхаридов. Развитые расы подумали, потом еще раз подумали и поняли, что погорячились, пошли на попятный. А ысхаридский император уперся, отказался убирать корабли от границ Солнечной системы.

–  У них мощный флот. У нас тоже он имеется. Но у них двенадцать крупных колоний. А у нас, гатуров, одна единственная Земля. Да и то, по милости Фегинзара, на столько лет забывшая о прогрессе! И один обжитой материк на собственный планете. Сравни силы!

–  А причем здесь я и Данироль?
– вырвалось у Бартеро.

–  Ты уже не причем. На юг отправится элитное перо. Из полярников будут только двое. Их имена ты слышал. Если не удастся перекрыть канал доступа странных тварей на Землю, следует использовать их в наших целях. Уж очень меня интересует процесс развертывания воронки и механизм перенесения населения целого континента в иное место, отстоящее от нас во времени и пространстве. Если дойдет до военных действий, хорошо бы применить эту технологию к военным кораблям противника.

–  А безлицых вы скопируете тоже?
– Бартеро задумка не понравилась сразу.

–  Их функции мы пока не выяснили. Это позже. Сейчас главное не позволить Фегинзару связаться с ысхаридами. Он способен…

–  Господин адмирал!
– взволнованный секретарь ворвался в кабинет начальника без стука.
– Господин адмирал, Фегинзара нашли! Мертвого! И еще шестнадцать человек и шестерых гатуров.

Да, за такую новость не накажут. Скорее наоборот.

–  Едем!

За дверью их уже ждал вездесущий Пинаро.

–  Мои подчиненные

только что это сообщили, - спокойно прогудел он. Так вот кто новость принес!
– Пилота я отпустил готовиться к экспедиции. Придется на машине.

Они приехали на площадь Первого наместника, чью статую у фонтана облюбовали голуби. Фонтан молчал. Городские власти справедливо решили - сырости с них и так хватает.

В подъезде, не смотря на все усилия дворников, под потолком процветала плесень. Краска с деревянных перил стерлась, зато лаконичные, но весьма емкие надписи, выцарапанные на старом дереве, ярко характеризовали кого-то из жильцов.

Дверь в убежище мятежного гатура тоже не блистала красотой. Была она даже не железной, а вполне заурядной деревянной, плохо прокрашенной.

На площадке толпились сыскари и люди в форме охраны Первопланетного дома. При виде адмирала, они расступились, пропуская делегацию.

Красно- коричневые дорожки, стены цвета пожухшей листвы придавали открывшейся картине дополнительный драматизм, который так любил эксадмирал. Убитые лежали возле стены рядом друг с другом. По росту. Сразу видно: палачи были людьми аккуратными, во всем любили системность.

–  Это не пули, а капсулы с ядом. Как удалось в маленькой квартире совершить расправу, не понимаю!
– вырвалось у начальника сыскарского дома.
– Пройдите на балкон… Мы и выехали оттого, что кто-то из прохожих рассмотрел!

На балконе болтался Фегинзар. Повешенный. Голый. С табличкой на груди:

"Мы обещали тебя найти. Мы это сделали.

Союз Мстящих"

–  Красиво, - мрачно протянул Пинаро.
– Чистая работа. Не придерешься. Но мы должны быть им благодарны. Фегинзар собирался захватить корабль и улететь с планеты. Обнаружены планы сговора с ысхаридами, - он сделал знак сыскарям снять тело.

–  Удастся сообщить о случившемся поаккуратней? Все-таки гатур…

Марминар кивнул в сторону своего предшественника, еще болтающегося на всеобщем обозрении.

–  Вряд ли. Если Союз провернул такое мероприятие, наверняка доведет работу до конца. Следует ожидать атаки редакций, как это вышло с человекогатурами.

Бартеро закусил губу. Пусть не на него обращена эта фраза, все равно неприятно. И адмирал еще от него сыновней преданности ждет! Опекать принялся, за собой таскает. К чему все? Отпустил бы, позволил жить, как вздумается. Противно на душе от их политики, от Мстящих! Лучше и не знать обо всем этом!

Танри бы найти. Со дня их последней встречи он не переставал думать о ней. Неужто влюбился? Глупо. Она будет летать, а он мотаться по миру, ведь не удержит новоявленный папочка. Когда тут совместную жизнь строить? Небось, вернулась назад в Лиссаран. Ей еще год учиться. Написать ей, попросить прощения, если чересчур резок был… Нет, нечего давать надежду. К чему ей бродяга?

На шторе печально звякнули стеклянные бусины, провожая мертвых хозяев и их мертвых гостей. Живые тоже предпочли не задерживаться в нехорошей квартире. Марминар поплыл к выходу, остальные последовали за ним.