Дикий
Шрифт:
На выходе нас провожал почетный караул. Я пожал на прощание лысому руку и обещал до отъезда из Краснодара еще раз проверить дисциплину на вверенном ему объекте. Начальник охраны готов был выскочить из формы от рвения.
Когда мы сели в машину, Вика спросила лениво:
— Что это на тебя нашло?
— Не знаю, — отвечаю я честно. — Надоело прятаться. А может, просто хочу эти деньги побыстрее истратить.
— Отдай в детский дом, если не знаешь, куда деть, — посоветовала Вика несколько язвительно, и я не нашелся, что ей ответить на это замечание.
—
— Да, босс, ты меня приглашал в театр — и театр состоялся.
— Давно меня боссом не называла. Почему?
— Некогда было. — Вика склоняется ко мне и целует в губы. — Ведь стекла у тебя с улицы не прозрачные, да? — спрашивает она.
— Не прозрачные, — соглашаюсь я, сперва не понимая, куда она клонит.
Но клонит она в одну сторону. Обхватывает за плечи и опрокидывает на себя. Я больно ударяюсь о рычаг коробки передач.
— Что ты делаешь?! — отбиваюсь. — Дай хоть от «Интуриста» отъехать!
— Не дам, — заявляет Вика. И не дает…
Переговорный пункт еще открыт, и Вика звонит в Харьков родителям. Она звонит через день. Я спросил ее как-то — неужели, если не свяжешься с родней в течение недели, они так волноваться начнут? Вика ответила, что раньше никуда одна не уезжала и, вообще, привыкла приходить домой не позже десяти вечера. Насчет десяти вечера она, конечно, загнула…
Я жду ее, сидя на скамеечке.
— Дикие гуси, дикие гуси, — бормочу себе под нос.
Появляется Вика, и мы садимся в БМВ.
— Дикие гуси, дикие гуси, — продолжаю бормотать и стараюсь не думать.
— Что ты такое бормочешь? — улыбается девушка.
— Так, ничего, — вздрагиваю я. — «Дикие гуси», наемники. Их девиз: «Что угодно, где угодно, когда угодно».
— Ты такой же?
— Не знаю. Наверное.
— Я люблю тебя, дикий…
Ночью выезжаем из Краснодара в Ростов. Рано утром мы уже в Ростове. Вика спит на заднем сиденье. Я и сам бы сейчас поспал, но времени на сон нет. В городе я не ориентируюсь, но нужную улицу все-таки нахожу. Адреса на фотографиях я выучил наизусть. Вот и нужный мне дом — желтоватая «сталинская» махина. Лестницы выходят во двор, и я заезжаю туда, обнаруживаю скверик и с десяток припаркованных вокруг скверика машин. Вычисляю парадную и останавливаюсь так, чтобы не бросаться в глаза. На моих часах восемь тридцать. Один за другим из парадной выходят жители и спешат на работу. Моего клиента пока нет. А вот и он, голубчик, в рыжеватом дорогом пальто. Больно рожа помятая — сразу и не узнаешь. Но точно — он!
Бодрым шагом клиент выходит на улицу, и я выезжаю за ним. По тротуару он движется, как дредноут. Утренний люд, чувствуя силу, расступается. Чуть отпускаю его. Через два дома рыжее пальто сворачивает во двор, я подъезжаю и останавливаюсь так, чтобы были видны внутренности двора. А там и смотреть нечего. Все просто, как таблица умножения. В глубине двора стандартные гаражи
Кадр с другой фотографии, чья физиономия мне казалась смутно знакомой, живет в другом районе, и мне приходится поплутать, прежде чем я нахожу его дом — четырехэтажное кирпичное строение на перекрестке.
Жду, слушаю радио. Обещают сухие дни. Рубль опять пикирует относительно доллара. Дались правительству эти рубли! Лучший способ остановить инфляцию — это ввести доллар официально. И так даже бабульки баксы закупают на пенсию… Жду долго. За спиной Вика шевелится, просит не курить. Я и не курю. Второго я, похоже, упустил. Жду еще. Выбегаю из машины пописать. Писаю, скрывшись в кустах, поглядываю на парадную дверь. Жду еще немного. Все, надо отваливать. Надо ко второму клиенту в контору наведаться. А его офис — это не хухры-мухры, солидный ресторан в центре города. Без десяти двенадцать на часах — скоро откроется. Заодно и позавтракаем с Викой.
— Помыться бы, — проговаривает Вика за спиной.
— Сейчас, малыш, помоешься, — соглашаюсь с ней и врубаю передачу.
Еду по улицам, стараясь не думать о будущих покойниках. С ними и так ясно. Вика вон молодец, осваивается на любом месте. Хотя БМВ и не самое плохое место на свете. Лучше кладбища и лучше зоны, по крайней мере.
В центре Ростова, словно в столице, толчея и машин навалом. Так же крутые Тачки стараются ездить не по правилам. Я же правила дорожного движения не нарушаю, себе дороже. Нахожу ресторан и паркуюсь.
— Вика, — говорю, — ты на меня в кабаке не обращай внимания. Я стану капризничать и требовать директора. Так надо.
— Надо так надо, — соглашается девушка, и мы выходим из машины.
Вид у нас, конечно, не самый лучший после стольких часов в тачке. Ноги, тело, шея затекли. Сейчас бы зарядочку сделать, побегать по залу, вспомнить юность в клубе «Олимп»…
Ресторан уже открыт, и мы сперва расходимся с Викой по туалетам, приводим себя в порядок. Сам зал на втором этаже — поднимаемся туда, находим свободный столик. Народа для раннего часа в ресторане много, кажется, здесь организована кормежка комплексными обедами для работающих в центре города. Публика, судя по рожам и одежде, зажиточная. Простым трудящимся сейчас даже комплексных обедов в ресторане не потянуть. Гиперинфляция — есть такое новое русское слово!
Официант предлагает комплексный обед № 2, поскольку № 1 уже кончился. Я говорю, что не ем в ресторанах таких обедов, и прошу принести сперва два кофе и два апельсиновых сока. Заказываю себе и Вике по запеченному мясу, мясу по-ростовски — так оно называется в меню.
Через полчаса мясо по-ростовски приносят. Вика ест с удовольствием, и я съедаю кусочек. Вкуснятина! Слопал бы и еще попросил. Но мне нужен повод, а для обеда не обязательно было в Ростов тащиться.
Подзываю жестом официанта.