Дикий альфа
Шрифт:
Она наконец переводит взгляд на меня, тень улыбки появляется на ее губах.
— Я беру на себя обязанности няни.
Двое мужчин обмениваются взглядом, останавливаясь в нерешительности, но она быстро выводит их из этого состояния.
— Вы двое действительно собираетесь заставлять своего альфу ждать? — она раздраженно рявкает, указывая на дверь. — Идите!
Они оба недовольно бормочут что-то себе под нос, выбегая из комнаты, закрывая за собой дверь и оставляя меня здесь одну. С ней.
Как только они уходят, она подходит к кровати, хмуро глядя на печенье,
— Ты ничего не ела.
— И позволить тебе отравить меня? — я усмехаюсь. — Нет, спасибо.
Она тяжело вздыхает, берет упаковку и разворачивает ее.
— Это бисквит — аррорут, приготовленный с обработанной бурой, — бормочет она, вытаскивая печенье и протягивая его мне. — Оно нейтрализует действие аконита.
Мой взгляд настороженно перебегает с ее лица на печенье в ее руке.
Она сдувает с глаз выбившуюся прядь волос, перекладывая сверток в левую руку и протягивая правую ко мне.
— Извини, мы официально не знакомы. Я Шей.
Воротник ее свободной футболки смещается в такт ее движениям, и мой взгляд зацепляется за маленький белый шрам на стыке ее шеи и плеча, резко выделяющийся на фоне загорелой кожи. Знак суженой.
— Я знаю, кто ты, — бормочу я, отрицая ее жест, складывая руки на груди.
Она отводит руку назад, поднимая ее, чтобы пальцами убрать волосы с лица.
— Ладно, я оставлю это без внимания, потому что держу пари, что ты сейчас действительно в замешательстве, но не волнуйся, я уверена, что мы очень скоро станем лучшими друзьями.
— Я в этом сильно сомневаюсь, — бормочу я.
Думаю, я могу быть ревнивой сукой даже без своей волчицы.
— Как долго ты планируешь держать меня здесь? — спрашиваю я, ободренная волной гнева, которую вызывает само ее присутствие. — Ты же знаешь, меня будут искать люди.
Губы Шайенн растянулись в улыбке.
— Вообще-то, я собираюсь тебя вытащить.
Она подмигивает мне, затем разворачивается и важно подходит к окну, отодвигая занавеску на пару дюймов, чтобы выглянуть наружу.
— Примерно через… десять минут.
Я удивленно вздрагиваю, в голове у меня все идет кругом.
— Почему ты хочешь мне помочь?
— Почему бы и нет? — спрашивает она, все еще стоя ко мне спиной и глядя в окно. — Я сделаю все для Хави.
От того, как она это произносит, у меня во рту появляется кислый привкус, но я не реагирую. Вполне возможно, что она видит во мне угрозу; в конце концов, я уже трахалась с ее мужчиной. Или, может быть, она ведет себя как добрая самаритянка, приходя на помощь другой женщине, попавшей в беду. Какими бы ни были ее доводы в пользу содействия моему побегу, мне, вероятно, следует просто держать рот на замке и смириться с этим — плен определенно не согласуется с моей высокофункциональной тревогой.
— Ты можешь просто съесть это чертово печенье? — Шайенн вздыхает, разворачивается и бросает мне на колени целлофановый пакет. Она подносит тот, который достала раньше, к губам, откусывая большой кусок. — Не яд, видишь? — объявляет она, прожевывая.
Я опускаю взгляд на упаковку печенья, лежащую у меня на коленях, все еще неуверенная. Если она действительно пытается отравить
Высокий риск — высокая награда, верно?
Прерывисто вздохнув, я беру пакет и достаю одно из печений. Я хорошенько нюхаю его, прежде чем откусить, и тут же морщусь, потому что на вкус он как задница. Тем не менее, я проглатываю все это, в то время как Шайенн продолжает высматривать что-то в окно, наконец поворачиваясь ко мне лицом, когда получает подтверждение, которого она ждала.
— Хорошо, давай сделаем это, — выдыхает она, позволяя занавеске упасть обратно на место, когда она разворачивается и спешит через комнату. — Пешком ты пойдешь немного медленнее, так как час назад не съела это чертово печенье, но с нами все будет в порядке.
Я поднимаюсь с кровати, чтобы встать, чувствуя легкое головокружение, когда впервые оказываюсь на ногах. Я беру паузу, чтобы успокоиться, прежде чем последовать за Шайенн в заднюю часть номера мотеля, в маленькую ванную. Она захлопывает крышку унитаза, забираясь на него, чтобы открыть задвижку маленького окошка наверху.
— Я выпрыгну первой и помогу тебе спуститься, — говорит она, оглядываясь на меня, когда с громким скрипом открывает дверь.
— Конечно, — выдыхаю я.
Делая шаг назад, я наблюдаю, как она взбирается на заднюю стенку туалетного бачка и протискивает верхнюю часть тела в маленькое окошко, извиваясь, пока она полностью не пролезает в щель и ее ноги не исчезают. Я слышу тихий стук, когда она падает на землю с другой стороны, затем немедленно занимаю ее место, забираюсь на унитаз и выглядываю в окно.
Шайенн стоит внизу на земле, отряхивая грязь со своих черных леггинсов, и смотрит на меня снизу вверх.
— Давай! — шепчет она, мотая головой взад-вперед и проверяя, свободен ли берег.
Ухватившись за край оконной рамы, я подтягиваюсь, чтобы встать на заднюю стенку туалетного бачка, и высовываю руки и голову наружу, прижимая ладони к стене здания для опоры, пока протискиваю свое тело в щель. Как только я оказываюсь наполовину высунутой, Шайенн хватает меня за руки, помогая преодолеть оставшийся путь вниз. Я практически падаю на нее сверху, но каким-то образом ей удается оставаться в вертикальном положении, и я вздыхаю с облегчением, как только мои ноги касаются земли.
— Давай, сюда! — шипит она шепотом, хватая меня за запястье и таща за собой в лес.
Я могла бы попытаться сбежать прямо сейчас, но я не знакома с этой частью леса и не знаю, расставлены ли здесь разведчики. Возможно, я не доверяю этой девушке настолько, насколько могу, но сейчас самая разумная игра — следовать за ней — по крайней мере, до тех пор, пока действие аконита не пройдет, и я не смогу превратиться в свою волчицу и быстро сбежать.
Мы пробираемся через лес, перешагивая через камни и упавшие ветки и сохраняя бодрый темп. Несмотря на то, что я быстро задыхаюсь от напряжения, мне удается не отставать от Шайенн, по мере того как мы удаляемся от мотеля, мои собственные силы постепенно набираются. Я не уверена, из-за печенья это или просто из-за того, что я встала и двигаюсь, но в любом случае я это принимаю.