Дикий альфа
Шрифт:
За последние пару недель я начал формулировать новый план, выжидая удобного момента и тщательно обдумывая, как привести его в действие. Я надеялся, что смогу обсудить это с Мэддоксом и остальными, но, взяв Ло в заложницы, моя мать вынудила меня. Теперь у меня нет выбора, кроме как напрячься и попытаться исправить это, пока не стало слишком поздно.
Самое главное, она должна верить, что я все еще согласен с ее планом. Это было чертовски мучительно — просто стоять там и вести себя так, будто на меня ничего не подействовало после того, как она выстрелила в Ло дротиком,
Я открываю дверь комнаты Хэнка в мотеле под звук удара кулаком по плоти, мой пульс учащается, когда я вижу его громоздкую фигуру, нависающую над съежившимся телом скаута из альянса шести стай на полу.
— Какого черта ты делаешь? — спрашиваю я, захлопывая за собой дверь.
Хэнк резко оборачивается, с костяшек его все еще сжатого кулака капает кровь. Его глаза расширяются, когда он замечает сердитый взгляд на моем лице, его челюсть отвисает.
— Дал сказала, что я могу немного поколотить его, — неуверенно отвечает он, его кадык дергается от тяжелого сглатывания.
— Ты получаешь приказы не от Дал, ты получаешь их от меня, — рычу я, пересекая комнату и протискиваясь плечом мимо Хэнка, чтобы взглянуть на окровавленного скаута на полу.
Он свернулся калачиком в позе эмбриона, закрыв лицо, но опускает руки, чтобы посмотреть на меня, и мое сердце замирает, когда я узнаю, кто этот парень. Люк.
— Что такого особенного? — коротко спрашивает Хэнк, отступая на шаг.
Я поворачиваюсь к нему лицом, прищурив глаза.
— Давай кое-что проясним. Я твой альфа. С этого момента ты выполняешь только приказы, которые исходят непосредственно от меня, понял?
Хэнк быстро кивает, вытирая окровавленные костяшки пальцев о футболку.
— Да, Альфа.
— Хорошо.
Я поворачиваюсь к бедному Люку, съежившемуся на полу в номере мотеля, и стискиваю зубы, оценивая ущерб.
— Соберите всех силовиков в конференц-зале для отчета, — бормочу я. — Я буду там, как только закончу здесь.
— Сейчас же, Альфа, — рявкает Хэнк, устремляясь к двери.
Может, он и некомпетентен как бета этой стаи, но он достойный солдат.
Как только он уходит, я подхожу к Люку и присаживаюсь перед ним на корточки. Он поднимает голову, чтобы снова посмотреть на меня, и я съеживаюсь. Его лицо в беспорядке. Один глаз заплыл, из носа течет кровь, стекая по губам и по подбородку.
— Это та часть, где ты убиваешь меня? — пораженно спрашивает он.
— Нет, — вздыхаю я, протягивая руку, чтобы развязать веревку, стягивающую его запястья. — Мне жаль насчет Хэнка. Он немного… переусердствовал.
Я освобождаю запястья Люка, и он тут же потирает их, сползая на пол, чтобы сесть, нахмурившись.
—
— Я не плохой.
— Нет? — усмехается он, поворачиваясь, чтобы прислониться спиной к стене для опоры. — Хорошие парни просто запирают людей без причины, да?
— Люк, мне нужно, чтобы ты выслушал меня, хорошо? — я огрызаюсь, прерывая его. — Это важно.
Я бы с удовольствием потратил время, чтобы все объяснить и наладить отношения, но сейчас не время и не место. Я приглашу его выпить пива, когда все это закончится, если мне удастся это провернуть, но во многом это зависит от него прямо сейчас.
Люк вздрагивает, когда я поднимаюсь, лезу в задний карман и достаю конверт.
— Мне нужно, чтобы ты передал это Мэддоксу, — говорю я, протягивая это ему.
Он настороженно смотрит на это, затем поднимает подбородок, чтобы посмотреть на меня.
— Что это?
— Единственное, что остановит весь ад, который вырвется на свободу.
Все еще держа конверт в одной руке, я протягиваю ему другую, чтобы помочь подняться на ноги, и, кряхтя, поднимаю его.
Люк прислоняется к стене позади него для опоры, и хотя он выглядит хуже из-за изношенности, кажется, что его лицо приняло на себя основную тяжесть избиения Хэнком. Он все еще должен быть в состоянии бегать.
— Вот, — говорю я, отпуская его и доставая из кармана печенье Шей. — Съешь это. Это нейтрализует действие аконита и поможет тебе исцелиться.
Он нерешительно берет его у меня и, скорчив гримасу, засовывает в рот. Это может быть невкусно, но это работает, и это все, что действительно имеет значение.
Я прижимаю конверт к его груди, наклоняясь, чтобы поймать его взгляд.
— В ванной есть окно, — заявляю я, снова засовывая руку в карман. — Выходи через него и двигайся на восток примерно полмили. Моя подруга оставила свою машину припаркованной на обочине шоссе, вот ключи.
Я вытаскиваю их, крепко вдавливая в его ладонь.
— Отправь письмо Мэддоксу как можно скорее.
— Откуда мне знать, что это не какой-то трюк? — спрашивает Люк, прищурив здоровый глаз.
— Ты не узнаешь, — признаюсь я со вздохом. — Но ты видел, с кем я был за стойкой бара в Голденлифе той ночью, не так ли?
Он слабо кивает.
— Ло — моя девушка. Та, на которую я пытался произвести впечатление той чертовой пиццей, которую ты заказал для меня. Я люблю ее, чувак, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить ее и ее стаю.
Глаза Люка округляются от понимания — ну, один глаз. Другой все еще в заднице. Я стараюсь не морщиться при виде этого, пока иду дальше.
— Я пытаюсь поступить правильно по отношению к ней здесь, ко всем вам. Поэтому, пожалуйста, Люк, просто отправь это письмо Мэдду. Это вопрос жизни и смерти. Пожалуйста, ты можешь сделать это для меня?
— Хорошо, — выдыхает он, кивая. Затем, стиснув зубы, он отталкивается от стены, складывает конверт и засовывает его в свой карман. — Я сделаю это.