Дикий альфа
Шрифт:
Это и есть то, что значит быть Альфой. Лидерство — это самоотверженность и самопожертвование ради общего блага, и я не прочь поступиться собственной гордостью, чтобы сделать это для своей стаи.
— Я никогда не сдамся, — выплевывает мама, не утруждая себя притворством или скрытием своего возмущения. — Ты слаб, Хавьер! После всего, что я для тебя сделала, как ты мог быть таким глупым? Я растила тебя не для того, чтобы ты пресмыкался перед нашими врагами!
— Они не
Она разочарованно качает головой.
— Ты глупый, глупый мальчишка, — увещевает она, бросая на меня такой холодный взгляд, что я практически обмораживаюсь, мое горло сжимается в ответ на ледяной взгляд ненависти в ее глазах. — Если бы твой отец мог видеть тебя сейчас, ему было бы стыдно за то, кем ты стал.
— Хорошо, — отвечаю я, и я говорю серьезно.
Если она пытается использовать память моего отца против меня, ее усилия совершенно неуместны.
Ее лицо искажается от отвращения.
— Если ты сделаешь это сейчас, ты мне не сын. Я вырастила своего сына сильным, способным взять то, на что он имеет право, и оставить наследие, которым можно гордиться.
— Слишком поздно, это уже сделано, — выдавливаю я, стиснув зубы, когда Айвер берет на себя смелость резко выкручивать мое запястье в своей хватке. — И если это наследие, которое я оставляю после себя, то я горжусь им. По крайней мере, теперь у стаи есть место, которое можно назвать домом, и шанс двигаться вперед. Это никогда не было их борьбой.
Какое-то движение привлекает мое внимание, и мои глаза расширяются от ужаса, когда я вижу, как Ло выбегает из леса вслед за моей мамой на парковку.
— Стойте! — Ло кричит мужчинам за моей спиной, подошвы ее туфель шлепают по тротуару. — Что вы делаете?!
Черт.
Блядь, блядь, БЛЯДЬ.
Я хотел, чтобы моя пара была как можно дальше от всего этого, когда все рухнуло, и теперь она бежит головой вперед прямо в это, Шайенн не отстает.
— Я же сказал тебе держать ее подальше! — кричу я Шей, и чувство истинного, непоколебимого страха вонзает в меня когти, когда я смотрю, как моя мать бросается к Ло, чтобы преградить ей путь.
— Нет! — отчаянно кричу я, пытаясь высвободить руки, но слишком поздно. Без своей волчицы Ло ослабла, и моей маме удается схватить ее за футболку, дернуть назад и обхватить руками ее стройное тело, чтобы удержать на месте.
— Ты действительно откажешься от всего, ради чего мы работали, из-за девушки, Хавьер? — она затаив дыхание усмехается, крепче сжимая Ло в объятиях, когда та кричит от отчаяния и пытается освободиться.
Все происходит так быстро.
В мгновение ока Шайенн бросается за спину моей маме в попытке вмешаться, Айвер резко отпускает меня, чтобы побежать за его сестрой, и Мэдд с Тристаном тоже бросаются вперед. Арчер бросается, чтобы помочь своему брату удержать меня, но мой волк излучает прилив грубой силы, и я вырываюсь, связанный и полный решимости добраться до своей
Однако, как всегда, моя мать на шаг впереди. Я даже не знаю, откуда берется нож, но внезапно в ее руке оказывается серебряное лезвие, слишком близко к горлу Ло.
Все застывают на месте, раскаленная добела ярость закипает у меня под кожей, когда я резко останавливаюсь.
— Назад, — командует она, и все мы неохотно подчиняемся.
— Убери от нее свои руки, — рычу я, мой волк становится диким в ответ на угрозу, которой подвергается наша пара.
Моя мать жестоко хихикает, закатывая глаза.
— Такой оборонительный, — говорит она, мои глаза прикованы к блеску серебра, когда она подносит нож ближе к шее Ло. — Ты уверен, что не хочешь, чтобы я прекратила ее страдания прямо сейчас? — издевается она, лезвие поблескивает на свету, когда она вертит его в руке. — В любом случае, все здесь скоро будут мертвы, теперь, когда охотники уже в пути.
Кровь застывает у меня в жилах.
— Ты блефуешь.
Уголок ее рта приподнимается в легкой ухмылке, ее глаза переводятся на меня, затем обратно на нож, которым она все еще играет перед Ло.
— Ты знаешь, что у них есть доска объявлений в темной паутине, — скучно бормочет она. — Было легко отправить небольшую подсказку о том, где они могут найти оборотней.
Хотел бы я прямо сейчас разоблачить ее блеф, но я достаточно хорошо знаю свою мать, чтобы понять, когда она говорит правду. И я с ужасом осознаю, что все это время она тоже играла со мной. Она пообещала, что если мы выполним ее план, то сможем остаться здесь. Но теперь очевидно, что она никогда не планировала остепеняться. Ее не волнуют ни я, ни стая, ни то, что для нас лучше. Все, что ее волнует, — это она сама.
Она никогда не перестанет плести интриги.
— Почему? — я спрашиваю, моя грудь сжимается до боли, как я смотрю на женщину, которая воспитала меня в совершенно новом свете. Я вижу, как Шей медленно приближается, ее внимание сосредоточено на ноже в руке моей мамы.
Мне нужно заставить ее говорить.
— Потому что для того, чтобы преуспеть в этом мире, ты должен быть на шаг впереди, — невозмутимо отвечает она, отводя лезвие от горла Ло и направляя острие на меня. — Ты можешь довольствоваться ожиданием и выжиданием своего часа, но я нет. Я заставляю вещи происходить. Ты бы до сих пор целовал ботинки Альфе Полу, если бы я не вмешалась.
Ее слова заставляют меня на мгновение замолчать, и этого достаточно, чтобы Арчер и Арес снова схватили меня за руки и оттащили назад.
— Что ты имеешь в виду, вмешался? — спрашиваю я, хмуря брови.
— Пол был идиотом, — фыркает она. — Ты действительно думал, что это была его идея преследовать твою маленькую подружку той ночью?
Мой взгляд падает на Шей, которая застывает на месте. Ее глаза расширяются, когда она переваривает признание моей матери, в них отражается боль, когда они скользят, чтобы соединиться с моими.