Дикий альфа
Шрифт:
Хави закидывает мои ноги себе на плечи, скользит руками под мою задницу и хватается за нее, чтобы притянуть меня ближе. Его пальцы впиваются в мои ягодицы, когда он крепко прижимает меня к себе, превращая свой язык в твердое острие, чтобы засовывать его в мое отверстие и выходить из него. Запрокидывая голову со стоном, я извиваюсь, выгибаюсь и оседлаю его лицо, моя спина выгнута, локти сцеплены, ладони расправлены, а пальцы растопырены на столе.
Мужчина даже не выныривает, чтобы глотнуть воздуха. Должно быть, я душу его тем, как сильно мои бедра сжимаются вокруг его головы прямо сейчас, но он просто продолжает лизать и посасывать,
Крик вырывается из моего горла, когда на меня обрушивается оргазм, но Хави не сдается, продлевая его так сильно, что я почти рыдаю от облегчения, когда он, наконец, уступает. Затем он отстраняется, зрачки расширяются, а губы блестят от свидетельства моего возбуждения, и я такая дрожащая и бескостная, что рухнула бы на этот стол, если бы не его крепкая хватка.
Хави дает мне время перевести дыхание, встает и, наклонившись, шепчет мне на ухо красивые слова по-испански. Затем, когда я, наконец, могу держаться прямо, он отступает, чтобы сбросить брюки и боксеры, срывая рубашку через голову, пока я снимаю платье и отбрасываю его в сторону.
Как только мы оба полностью обнажаемся, он поднимает меня со стола, мои руки и ноги обвиваются вокруг него, пока он несет меня в спальню. Как только моя спина соприкасается с матрасом, я чувствую, как толстая головка его члена упирается в мой вход, и я прерывисто дышу, когда он толкается внутрь, заполняя и растягивая меня до абсолютного предела.
От одного этого по телу пробегает легкое покалывание после оргазма, пальцы на ногах поджимаются, а кончики пальцев немеют.
— Я люблю трахать тебя, — рычит Хави, наполовину выходя и толкаясь обратно. — Твоя киска создана для меня.
От его грязных слов по мне пробегает волна жара, но мужчина чертовски близок к тому, чтобы мучить меня этими медленными, размеренными толчками.
— Быстрее, — выдыхаю я, впиваясь ногтями в его плечи.
— Вот так? — выдыхает он, начиная вдавливать меня в матрас. — Моя пара хочет грубого секса?
— Да! — я вскрикиваю, обхватывая ногами его бедра. — Сильнее, Хави!
Я хочу, чтобы он сломал меня, расколол на части и оставил истекать кровью на матрасе, чтобы мне не пришлось иметь дело с разбитым сердцем, которое, я знаю, надвигается. Я хочу, чтобы он трахал меня так сильно, чтобы я чувствовала это в течение нескольких дней; так что у меня все еще будет маленький кусочек его со мной после того, как я выйду отсюда в конце ночи.
Он прижимается своими губами к моим, и я упиваюсь его поцелуем, как эликсиром жизни, мои ногти впиваются полумесяцами в его лопатки. Слезы скатываются из уголков моих глаз, когда он оседлывает мое тело, и я приподнимаю бедра навстречу каждому его жесткому движению, наслаждаясь ощущением соединения наших тел; того, что мы двое движемся как одно целое.
Я отрываю свои губы от его губ, чтобы выдохнуть:
— Я хочу быть сверху, — и, как внимательный любовник, которым он и является, Хави немедленно отстраняется, оборачивается и плюхается на кровать рядом со мной, притягивая меня к себе, чтобы я оседлала его талию.
Я прижимаю ладони к его груди, выпрямляясь, и со стоном опускаюсь на его толстый член. Его руки скользят вверх по моему животу, обхватывая груди, когда я начинаю подпрыгивать вверх-вниз, откидывая
— Черт возьми, детка, ты такая чертовски сексуальная, — бормочет Хави, пощипывая пальцами мои соски. — Продолжай вот так же скакать на моем члене, Нежность.
Его грязные слова подстегивают меня, и я откидываюсь назад, накрывая его руки своими, с дикой самозабвенностью прижимаясь к нему бедрами, в погоне за оргазмом, который, как я чувствую, нарастает глубоко внутри меня. Он поворачивает свои бедра как раз в нужном направлении, и трение его таза о мой клитор доводит меня до оргазма ровно за десять секунд.
Я вскрикиваю от удовольствия, оседлав волну блаженства, руки Хави опускаются на мои бедра, чтобы удержать меня на месте, когда он толкается вверх, издавая стон собственного освобождения. Мы оба потные и задыхающиеся, когда я падаю ему на грудь, а он все еще внутри меня, насытившийся и опустошенный.
Мы вдвоем лежим в этой постели часами.
Мы обнимаемся, целуемся и еще немного трахаемся.
И когда мы, наконец, собираемся уходить, я обвиваю руками его шею и крепко целую, вкладывая в это все свои эмоции. Потому что какая-то часть меня знает, что это наш последний поцелуй.
28
Это не похоже на Ло — не отвечать на звонки. Она всегда отвечает на мое сообщение «доброе утро», обычно готовая к подшучиванием над ней в полдень, и я всегда с нетерпением жду ее реакции на ежедневную песню, которую я ей отправляю.
Иногда она занята работой и просто отправляет быстрый ответ. В других случаях она делает снимок — мои любимые типы ответов. Но вчера… Ничего.
Ни единого сообщения.
Я столько раз открывал нашу ветку сообщений, чтобы проверить, что почти запомнил строку неотвеченных сообщений, которые я ей отправлял.
Хави: Доброе утро, красавица.
Хави: Сегодня тяжелый день?
Хави: Твоя песня дня, моя любовь
Хави: [Ссылка на Spotify: Ангел Джека Джонсона]
Хави: Ты, должно быть, занята. Увидимся вечером в коттедже?
Хави: Все в порядке?
Я также пытался дозвониться. Она не берет трубку. И вместо того, чтобы сойти с ума, я решил что-нибудь предпринять, когда проснулся этим утром, связался с Мэддоксом и предложил еще одну тренировку.
Я имею в виду, я не хочу делать поспешных выводов. Наиболее вероятное объяснение заключается в том, что что-то происходит с ее телефоном, верно? Если бы Ло была ранена или попала в беду, ребята не согласились бы, чтобы я пришел на тренировку, как в любой другой день. И когда мы с Ло виделись в последний раз, я подарил ей множественные оргазмы, это не повод игнорировать мои звонки и сообщения.