Дикий альфа
Шрифт:
Она поджимает свои полные губы, покусывая внутреннюю сторону щеки, и задумчиво смотрит на меня в ответ.
— Я продолжу думать об этом.
Я киваю.
— Вполне справедливо. Все уже здесь?
— Да, там внизу настоящий сумасшедший дом, — смеется она, откидываясь назад, опираясь на локоть. — Твоя мама послала меня найти тебя, она сказала, что уже почти пора есть.
Я бросаю взгляд на часы на тумбочке и морщусь.
— Черт, уже так поздно?
Известно, что у меня есть дурная привычка слишком погружаться в свою работу. Клянусь, это не намеренно; просто у меня такой способ сверхфокусировки, что, кажется, часы пролетают в мгновение
Это было больше двух часов назад.
Хотя, полагаю, на этот раз нельзя винить только работу. Я все еще пытаюсь понять, как развивались мои отношения с Хави. Та ночь стала важным моментом для нас — не только наконец-то занялись сексом, но и сбросили L-бомбы, которые мы оба разделили до и после. С тех пор мы встречаемся, чтобы трахаться каждую ночь. Я пытаюсь не слишком углубляться в свои мысли о том, что все это значит, но этого трудно не делать, учитывая последствия.
Мы же не обычная пара, встречающаяся на свидании. Мы пара. И теперь, когда мы узнали друг друга лучше и пришли к единому мнению о наших чувствах, пришло время подумать, как мы собираемся сообщить эту новость нашей семье и друзьям. Нам нужно поговорить о том, чтобы сделать это дело официальным, и частично это все еще зависит от того, что я смогу о нем раскопать. Я уверена, что разговор пойдет намного спокойнее, если не будет никаких препятствий для вступления его стаи в альянс.
Мне нужно, чтобы все прошло гладко. Я не только без ума от Хави, но и секс слишком хорош, чтобы от него отказываться. Как будто он раскрыл всю мою другую сторону; тайную сексуальную девиантку, которая постоянно жаждет его прикосновений, быстро становясь более дикой, предприимчивой и раскованной.
— Давай, пойдем, — настаивает Ривер, вскакивая с кровати и протягивая мне руку.
Я кладу свою руку в ее, позволяя ей поднять меня на ноги и разгладить перед моей шифоновой блузки.
— Ты уверена, что готов вынести ужин, полный хихикающих девчонок Андерсон? — спрашиваю я, имея в виду своих двоюродных братьев со стороны отца.
Рив просто беспечно пожимает плечами.
— Конечно, насколько это может быть плохо?
Ужин проходит в хаосе. С того момента, как мы садимся за стол, и до окончания трапезы не наступает ни единого благословенного мгновения тишины. Харпер — светская львица, и как почетная гостья, она половину времени на ногах, порхая от человека к человеку и потчуя всех историями о своей студенческой жизни в Денверском университете. Не поймите меня неправильно, все это звучит весело и захватывающе, и я действительно счастлива, что ей там нравится, просто иногда мне жаль, что она не могла найти такого же удовлетворения, оставаясь здесь. Я никогда не была с ней так близка, как со своими братьями, но это не значит, что я не хочу быть такой.
Честно говоря, я чувствую себя ближе к своему двоюродной сестре Ривер, чем к собственной сестре. Во время ужина она садится рядом со мной, и мы проводим много времени,
После того, как мы поели, все расходятся по кухне, гостиной и заднему дворику стаи. Мой дядя Тео сидит на кухне, они с мамой подшучивают друг над другом о своем совместном детстве, в то время как мой дедушка Андерс комментирует каждый раз, когда ему удается вставить слово между своими детьми. Большинство моих кузенов собираются на заднем дворе, пьют пиво с пряностями и обмениваются последними сплетнями.
Я захожу в гостиную, мой дядя Логан приветствует меня широкой улыбкой с дивана в дальнем углу. Хотя технически мы не родственники, он такой близкий друг семьи, что его называют «Дядей» — как и следовало бы, учитывая тот факт, что меня назвали в его честь.
Пара Логана, Оливия, уютно устроилась рядом с ним, положив голову ему на плечо. Хотя сейчас ее зовут Оливия Эванс, раньше она была Оливией Харпер — тезкой моей сестры и тетей моей подруги Энди по крови.
— Как поживает моя любимая Логан? — дразнится она, когда я направляюсь к ним, за что получает игривый шлепок от своей пары.
— Просто воплощаю мечту, — смеюсь я, подходя к дивану, на котором они сидят, и плюхаясь рядом с ней. — Как поживает малышка Мейв?
— Наслаждается последними днями со своей кузиной, — отвечает Лив, приподнимая бедра, чтобы вытащить телефон из заднего кармана. — Хочешь посмотреть фотографии?
— Конечно, — с готовностью отвечаю я, наклоняясь к ней, пока она просматривает фотографии в своем телефоне.
Логан и Оливия никогда не собирались заниматься всей этой детской ерундой. Они оба посвятили свою жизнь своим обязанностям в отделе безопасности, вдвоем всегда отправляясь на задания и надирая задницы. Я не знаю всех подробностей, но Лив была схвачена и месяцами подвергалась пыткам со стороны стаи теней, когда была подростком, и хотя она годами не говорила об этом, она постепенно начала открываться, когда подала заявление о присоединении к миссии по выслеживанию бывших лоялистов стаи теней. Дядя Логан руководил этой миссией, и, помогая ей преодолеть травму, связанную с ее пленом, они влюбились друг в друга, а остальное уже история.
Беременность Мейв в прошлом году определенно стала сюрпризом, но они восприняли все это спокойно. Хотя, должно быть, для них странно заводить нового щенка, в то время как дети всех их друзей уже выросли.
— Боже мой, ее волосы! — я захлебываюсь, улыбаясь при виде фотографии Мэйв, принимающей ванну в кухонной раковине. У нее широкая, дерзкая улыбка на лице и копна вьющихся огненно-рыжих волос.
— Я знаю, да? — Оливия смеется. — Эти рецессивные гены, должно быть, сильнее, чем люди думают. Я потратила девять месяцев на выращивание этой малышки только для того, чтобы она вышла точь-в-точь как ее тетя.
Она говорит о своей сестре Серене Рейнс — той, от которой Арес и Энди также унаследовали свои ярко-рыжие волосы.
Я тихо хихикаю, качая головой.
— Ну, она очаровательна. Мне нужно будет как-нибудь заехать и повидаться с ней в ближайшее время.
— Определенно, — соглашается Лив. — Или я приведу ее в гости в полицейский комплекс. Я знаю, что она будет скучать по Энди, когда вернется.
— Да, эгоистично, но я рада, что она вернулась, — говорю я. — Общежитие без нее уже не было таким.