Дикий альфа
Шрифт:
— Кто она?
— Никто, — ворчу я, отводя взгляд.
— Хавьер.
— Она просто замечательная девушка, понятно? — я вздыхаю, обходя ее и расхаживая по комнате, поворачиваясь к ней спиной.
— Она одна из них?
Я вытираю лицо руками, все еще стоя к нему спиной, и тихо отвечаю:
— Да.
— Интересно.
Я слышу шарканье шагов и, оглядываясь через плечо, вижу, как мама возвращается к креслу и плюхается на него. Она закидывает ногу на ногу, откидывается назад и складывает руки на груди, пронзая меня суровым взглядом.
—
— Мне нечего рассказывать, — выдавливаю я, снова поворачиваясь к ней лицом. — Мы встречались несколько раз. Это несерьезно.
— После стольких лет ты действительно думаешь, что можешь лгать мне? — спрашивает она, неодобрительно качая головой. — Я знаю твои подсказки, сын. Начинай говорить.
— Почему, чтобы ты могла использовать ее против меня? — я ворчу.
Она ахает, отшатываясь и изображая шок.
— Я бы никогда этого не сделала! Я просто хочу быть частью твоей жизни, Хавьер. Ты мой единственный сын, ты все, что у меня есть. И ты был таким далеким в последнее время, это разбивает мне сердце.
Она звучит довольно убедительно; надо отдать ей должное. И, черт возьми, я бы хотел, чтобы у меня не было к ней такой слабости. Я знаю, что у моей матери есть свои недостатки, но я люблю эту женщину. Она всегда была рядом со мной, поддерживая меня на каждом шагу, формируя мою жизнь для достижения успеха. Конечно, у нее есть привычка отстаивать свои собственные интересы, но разве все, что она делала до сих пор, не было сделано для моего блага?
Может быть, я сужу о ней слишком строго.
— Она сестра одного из альф, — говорю я, обходя кровать и опускаясь на край, напротив нее.
Глаза мамы загораются.
— Это прекрасно! — восклицает она, распрямляя руки и садясь прямее. — Это твой путь.
— Есть другие способы, — бормочу я, опуская взгляд в пол. — Мы можем придерживаться выбранного курса.
— Нет, так намного лучше, — настаивает она, сияя мне улыбкой. — Я знала, что ты не зря так привлекательно выглядишь, я уверена, она ест с твоей ладони. И как они могут отказать нам, когда ты связан с одной из них?
Я качаю головой, хмурясь.
— Я не хочу использовать ее таким образом.
Я поднимаю взгляд, и выражение лица мамы смягчается, когда она встречается со мной взглядом.
— Она тебе небезразлична.
Я слегка киваю ей.
Она наклоняется вперед, протягивая ко мне обе руки и шевеля пальцами, и я со вздохом наклоняюсь к ней, вкладывая свои руки в ее.
— Это замечательно, Хавьер, — говорит она, удерживая зрительный контакт. — Но если ты хочешь удержать ее, ты знаешь, что тебе нужно сделать.
— Да, думаю, что знаю, — бормочу я.
— Придерживайся плана, — говорит она как ни в чем не бывало, сжимая мои руки. — Ты знаешь свой долг перед стаей, для чего мы здесь. Не подведи нас.
Я убираю руки назад, кладу их на колени и смотрю на них сверху вниз.
— Я не подведу стаю.
И снова мама ничего не упускает. Уловив, как я это сформулировал, она добавляет:
— Не подведи меня.
Я поднимаю взгляд,
Мой кадык дергается от тяжелого сглатывания, и я облизываю губы языком, прежде чем ответить:
— А я когда-нибудь подводил?
27
Двенадцатый дом кажется пугающе пустой без Хави. Я стараюсь не думать о рассказах о привидениях, которые мы с друзьями рассказывали об этом месте подростками, пока накрывала на стол, но каждый скрип половиц под ногами заставляет мое сердце учащенно биться, каждый шорох ветвей деревьев по крыше заставляет меня вздрагивать.
Я знаю, это глупо. Мы приходили сюда неделями, так что, если бы здесь действительно был призрак, он наверняка уже дал бы о себе знать. И все же я не могу не нервничать, расставляя пластиковые столовые приборы именно так, желая, чтобы все в этом вечере было не что иное, как идеально.
Я начинаю напевать мелодию «Я буду ждать» группы Mumford & Sons — моей песни дня от Хави, — чтобы отвлечься от мыслей о вурдалаках, прячущихся в тени, и это действительно в какой-то степени работает. Проблема в том, что это только подталкивает меня к размышлениям о других вещах, например, о потенциальных призраках собственного прошлого Хави.
Я много думала о том, как подойти к этому. Я прокручивала в уме различные сценарии, рассматривая, как каждый из них может закончиться. И в конце концов, зная, что меня ждет, я решаю подарить себе еще одну ночь. Всего лишь еще одна ночь, чтобы быть счастливой и влюбленной, даже если утром все это окажется милой ложью.
От меня не ускользает, насколько нелепа эта игра в притворство. Я похожа на домохозяйку шестидесятых, которая тщательно подметает полы и накрывает на стол, ожидая возвращения моего мужчины домой. После этого мы оба ускользнем, чтобы вернуться к нашей жизни, но эта неизбежность не умаляет того, насколько особенным кажется каждый момент, когда мы вместе. Я живу как во сне с тех пор, как наши пути с Хави пересеклись при полной луне, и я не готова просыпаться.
Пока нет.
Еще одна ночь.
Я напеваю себе под нос, накладывая на тарелку еду из Bella Vita, маленького итальянского ресторанчика в Голденлифе, и не позволяю себе думать о том, что завтра все это закончится. Вино разлито; на огромной кровати постелены свежие простыни. Свеча на столе зажжена, отбрасывая мягкий рассеянный свет на разложенное на нем прекрасное угощение. Не хватает только моего мужчины. Моей пары.
Я, должно быть, немного слишком хорошо настраиваюсь на звуки вокруг, напевая мелодию песни, потому что я даже не слышу, как его грузовик подъезжает к гравийной дорожке. Боковым зрением я замечаю движение открывающейся двери, и я, вздрогнув, смотрю в ту сторону, как раз когда Хави переступает порог, мое сердце замирает.