Дикие орхидеи
Шрифт:
— А ты хорош. Очень хорош. Да, именно так. Я надеялся, что она станет проклинать их, ненавидеть — и тогда я заполучу ее, она будет жить со мной...
— Тебе что, людей мало в твоей обители?
— Нет. Но я открою тебе маленький секрет: я хочу заполучить всех людей на свете. Каждого.
— Судя по тому, что передают в новостях, ты добился больших успехов.
— О да, это так, — с гордостью заявил он. — Интернет очень помогает. Теперь люди могут творить зло втайне. Зло любит тайны, любит уединение...
— Так ты получил Амарису?
— Нет. — Он вздохнул. — Она не
— Но ты им всем отомстил.
— О да. Это я сделал. Одного за одним я убил их. Все они теперь у меня. И я намерен держать их при себе вечно.
— А Джеки?
— О, она пряталась в кустах и все видела, даже пыталась спасти тетю. Сам понимаешь, я дал Амарисе достаточно времени, чтобы возненавидеть тех людей. Джеки любила свою тетю, очень любила. Генриетта не могла вынести того, что ее дочь любит Амарису больше, чем родную мать, и потому стала искать способ избавиться от соперницы... и, надо сказать, нашла.
— Тебе не удалось заполучить Амарису, поэтому ты покарал ее убийц и не позволил их потомкам покидать Коул-Крик. Ты... — Я осекся, потому что картина в дыму вновь сменилась. Я видел себя — только моложе и стройнее, но все равно себя. Мы занимались любовью с Пэт. Она проводит рукой по моему голому бедру. Боже мой! Я это чувствую! Я ощущаю ее прикосновения. Я мог закрыть глаза и вдохнуть запах ее волос, ее дыхания. Сколько же я всего забыл!..
— ...вернуть.
Я не слышал начала фразы. Пэт скользнула под одеяло. Ни разу за все шесть лет, что прошли с ее смерти, я не позволил себе вспомнить, какой у нас с ней был фантастический секс, наполненный и совершенный. Не просто физическое совокупление, но еще и духовное и эмоциональное единение. Я занимался с ней любовью не только телом, но и душой.
— Что? — сдавленно прохрипел я.
— Ты можешь их вернуть, — тихо проговорил Рассел Данн.
Мне потребовалась вся сила воли, чтобы отвлечься от того, что происходило на «экране» и что я ощущал в теле. Я перевел взгляд на него и заморгал. Даже не глядя на нас с Пэт, я все ощущал. Ее губы теперь ласкали мое ухо. Я сосредоточился изо всех сил, чтобы вернуться к разговору.
Он обернулся, посмотрел на происходящее у него за спиной. Картинка поблекла — и поблекли ощущения. Джеки, Джеки, Джеки, повторял я про себя. Образ Пэт на экране истаял.
— Я впечатлен. Вы, писатели, все-таки умеете концентрироваться.
На этот раз от его улыбки меня захлестнуло тепло. Пришла мысль: какой он славный человек.
— Я могу тебе все это вернуть. Могу вложить душу Пэт в тело Джеки — или Десси, или любой кинозвезды, какую захочешь. И это будет Пэт. Я могу вернуть их всех. Всю семью. Вы будете жить долго и счастливо и вместе состаритесь.
— Я... — забормотал я и перевел дыхание. — Я тут ни при чем. Дело в Джеки и в женщине, которая была добра к тебе.
Интересно, можно ли вызвать у дьявола чувство вины?
— А вот тут ты ошибаешься. Мой нынешний визит не имеет к Джеки никакого отношения. На этот раз я в Коул-Крик из-за тебя. Какое мне дело до того, где эти
Подозреваю, я выглядел таким же ошарашенным, каким себя и ощущал.
— Ну, будет тебе, ведешь себя так, словно ничегошеньки не помнишь. Подожди, где оно тут у меня? — Он вынул из воздуха листок бумаги и посмотрел на него. — Вот. Посмотрим. Хочу убедиться, что понял все правильно, а то зачастую мне несправедливо вменяют в вину дела, к которым я не имею никакого отношения. Ах да. «А вы когда-нибудь теряли человека, который вам дороже собственной души?» — Он положил бумагу на стол и взглянул на меня. — Твои слова?
— Мои.
Он встал и прошел в дальний угол комнаты. На «экране» я качал на качелях Пэт в летнем платье. Она такая красивая... Я волевым усилием отвел глаза. «Никакого отношения к Джеки»... Как он сказал? «Из-за тебя».
Из-за меня.
Он смотрел на меня.
— Ты нанял Джеки потому, что безумно хотел вернуть жену. Хотел настолько, что готов был душу продать, лишь бы она вернулась. Правильной понял?
Да, правильно.
— Ты очень быстро понял, что Джеки каким-то образом связана со мной. И ты искал способ связаться со мной — для заключения сделки. Твое сердце сказало мне, что ты согласен на все, что угодно, лишь бы вернуть жену. Ты так тосковал по ней, что сам меня призвал.
Я не мог вымолвить ни слова. Так это из-за меня он объявился здесь? Все мысли словно разбежались.
— Я тебе вот что скажу, что не в моих правилах, но я сделаю тебе даже лучшее предложение. Я не стану помещать их души в новые тела. Я перепишу историю.
Я вновь увидел лицо матери Пэт за секунду до того, как пьяный подросток врезался в нее и убил. Но на этот раз картинка не замерла. И все пошло иначе. Парнишка вовремя поднял голову и резко рванул руль вбок. Мать Пэт оказалась на обочине, перепуганная, но живая.
Я не сдержался — на глаза навернулись слезы. Я видел и другие сцены. Видел, как мать Пэт стареет рядом с мужем. Он не умер молодым, потому что в этой жизни его не убивало горе. И он не ослеп.
В следующий момент я увидел девочку на велосипеде. Я не сразу понял, что это за эпизод. А потом вспомнил. Пэт восемь лет, она катается на велосипеде по стройке. Это день, когда она навсегда лишилась возможности стать матерью.
Она падает, но уворачивается и не напарывается на арматуру.
Следующий эпизод — я держу на коленях маленькую девочку. Наша с Пэт дочка. Копия мамы.
— Я могу тебе все это дать, — вкрадчиво напомнил Рассел Данн.
Я ощущал, как по щекам струятся слезы, но мне не хватало сил, чтобы их утереть. Это изменит не только мою судьбу, но и их тоже. Разве они не заслуживают жизни? Долгой полноценной жизни?
— Только пожелай, и все это у тебя будет. И кстати, я прочту ответ в твоем сердце. Что ты скажешь, меня не волнует. Если ты говоришь «нет», а твое сердце говорит «да», тогда я принимаю ответ «да».
— Нет, — сказал я.
На экране появилась Пэт. Она старше, чем была на момент смерти. Она берет на руки ребенка, и я откуда-то знаю, что это наш внук.