Дикая роза

Миллз Анита

– Всякое бывает, но в целом заметен большой прогресс, – и, как бы ища подтверждения своим словам, он взглянул в ту сторону, где стояла Сюзанна, доверчиво держась за руку Энни. – Уверен, со временем все наладится. Она оказалась далеко не такой необузданной, каким когда-то был Клей. Я бы даже сказал, она скорее застенчива, хотя, думаю, и это поправимо. Возможно, когда она снова заговорит по-английски, я буду еще жалеть о тех временах, когда она была молчаливой.

– Ты выглядишь очень счастливым, Хэп, – заметил Уилл.

– Самым

счастливым на свете, док. А скоро стану еще счастливее. Когда мы увидимся в следующий раз, нас уже будет четверо.

– Вот это новость! Страшно рад за тебя – я имею в виду, за вас обоих. И это не просто слова!

– Спасибо.

– Вижу, старая гвардия рейнджеров всерьез решила остепениться, – улыбаясь, заметил Уилл. – Недавно прочел в одной из техасских газет, что у Клея родилась дочь.

Хэп почему-то всегда считал, что у Клея родится мальчик, причем с таким же неукротимым, как у отца, нравом. Но, в конце концов, какое это имеет значение – сын или дочь? Человек должен с благодарностью принимать все, что ниспошлет ему господь. И все же он не смог удержаться от иронической улыбки:

– Да, док, стать отцом девочки – это как раз то, о чем мечтает настоящий мужчина. А я, между прочим, все это время писал для сынишки Клея книгу, хотя, в конце концов, ее с таким же успехом сможет прочесть и дочь. Это относится и ко мне, если у меня тоже будет девочка.

– Ты говоришь, книгу?

– Ну да. Одному парню захотелось узнать из первых уст, что это на самом деле за штука – быть техасским рейнджером. Кроме того, он считает, что об этом должны узнать и другие. Вот я и взялся рассказать об этом. Возможно, в первую очередь тем, у кого существуют о нас самые нелепые представления.

– Я бы не прочь взглянуть на твое сочинение.

– Ради бога, почему бы и нет? Только сперва я должен уладить одно небольшое дельце, а потом, когда вернусь, хорошо бы умыться. Мне нужно сходить в магазин и кое-что выяснить.

Он посмотрел на Сюзанну и спросил:

– Хочешь пойти со мной? Купим тебе что-нибудь симпатичное.

Девочка стояла и молча на него смотрела, сохраняя все тот же серьезный вид. Но когда он протянул ей руку, она за нее тут же ухватилась. И они направились к магазину.

Странно выглядела эта парочка со стороны: прихрамывающий рейнджер в отставке и маленькая девочка с выглядывающим из-за плеча черным котенком. Уилл смотрел им вслед, качал головой и думал, что если бы он записал на бумаге все те удивительные вещи, с которыми ему приходилось сталкиваться на своем веку, то, пожалуй, первым в этом списке он поставил бы брак Энни Брайс и Хэпа Уокера. Хотя, с другой стороны, теперь, когда он увидел их вместе, ему стало казаться, что она в конце концов сделала правильный выбор. Оба они получили возможность начать жизнь заново, а в этом и она, и он отчаянно нуждались.

Уголком глаза он заметил, каким взглядом провожала Энни

мужа и дочь. Так женщина может смотреть только на любимого человека.

– Кора, сколько ты будешь держать Энни на солнце? – сказал он жене, внезапно выходя из задумчивости. – Напои-ка ее чаем и позаботься о том, чтобы она отдохнула.

– А ты куда собрался?

– Сдается мне, что Хэп заблудился – вроде собирался идти в магазин, а сам пошагал к церкви, – ответил Уилл. – Пойду направлю его на путь истины. К тому же у меня завалялся десятицентовик, который так и просится, чтобы его истратили на конфеты для девочки.

Куда ходил Хэп, никто в точности сказать бы не смог, только вернулся он вымытый, выбритый, благоухающий сиренью, с приглаженными волосами. Во время своего похода он умудрился обзавестись голубым детским платьем, белым передничком, черными чулками и туфлями на застежках. Облаченная во все это Сюзанна чрезвычайно гордилась своим нарядом, но принять соответствующий случаю величественный вид ей мешала не пришедшаяся по ноге обувь, и она ковыляла, словно новоиспеченный ковбой во впервые надетых ботинках со шпорами.

– Бог ты мой, Сюзанна, да ты выглядишь настоящей красавицей! – воскликнула Энни и, повернувшись к Хэпу, с удивлением спросила: – Где ты все это раздобыл?

– Она понравилась жене священника, а у них есть дочка примерно на год старше Сюзанны, – объяснил он. – Впрочем, не думаю, что туфли пришлись ей впору. Но как только она их надела, снять их было уже невозможно. Потом мы пошли в магазин, и я позволил ей выбрать все, что она только пожелала.

– Но ты, наверно, потратил уйму денег – один только медальон с камеей, должно быть, обошелся в целое состояние.

– У человека не каждый день появляется дочь, – возразил он, пожав плечами. – И очень уж ей понравилась эта штука. К тому же деньги у меня есть, Энни. Просто раньше мне никогда не попадалось ничего такого, на что хотелось бы их истратить.

Взгляд Энни снова возвратился к дочери, которая то и дело бережно прикасалась к подаренному ей маленькому медальону. Если бы не шоколадный загар, она казалась бы все той же хрупкой, изящной девочкой, какой ее помнила Энни. Во внешности Сюзанны больше всего поражали глаза, светившиеся яркой голубизной на бронзовом от солнца лице.

– Спасибо тебе, Хэп, – тихо проговорила Энни.

– За что?

– За все – за Сюзанну, за то, что ты у меня такой.

В этот момент Паучок, которому, по всей видимости, вконец надоело, что с ним обращаются так бесцеремонно, решил, что сейчас самое время сбежать от Сюзанны, и, спрыгнув с ее плеча, большими скачками понесся к открытой двери, ведущей в спальню Спренгеров, где и спрятался под кроватью.

– Мааа-мааа! – позвала Сюзанна, показывая в том направлении.

– Лучше сходи-ка за ним, – сказал Хэп жене, – а то он бог знает что там натворит!