Дикая роза
Шрифт:
– Я спущусь точно так же, как и поднялась, – ответила она и только потом поняла, что он имеет в виду. – Так я и знала: стоит тебе только сказать, и ты ничего не позволишь мне делать. Но тебе не о чем беспокоиться. Когда я носила Сюзанну, да и Джоуди тоже, у меня никаких проблем не было.
– Может быть, но ты теперь старше.
– Но совершенно здорова, а это в конечном счете самое главное.
– Я буду спускаться первым, – решил он. – Так, по крайней мере, я смогу в случае чего тебя поймать. И, ради бога, отдай мне этого чертова котенка. – Взяв у нее шипящего зверька, он сунул его за пазуху, сперва предупредив: – Попробуй только царапнуть меня,
К тому времени как они, скользя по камням и цепляясь за любое углубление и выступ, спустились вниз, пенетакский вождь уже спешился и поджидал их. Он окинул обоих пронзительными черными глазами, а затем, словно не замечая присутствия Меткого Стрелка и обращаясь исключительно к Энни, завел с ней продолжительный разговор по-команчски, то и дело для убедительности жестикулируя. Наконец, после обмена с ней многочисленными репликами и непрерывного покачивания головой, он обратился к Хэпу:
– Ты приезжать.
Это было больше похоже на приказание, чем на приглашение. Прежде чем он успел ответить, индеец отрывисто отдал какое-то распоряжение рабу-мексиканцу, затем снова повернулся к Хэпу и повторил:
– Ты приезжать. Молодой Бык давать подарок.
Речь, как оказалось, шла о Реде. Хитрый пенетака дарил ему его же собственного коня. Впрочем, вдобавок и жизнь, напомнил себе Хэп. Если бы Молодой Бык не появился так вовремя, ему, Хэпу, наверняка пришлось бы расстаться со своим скальпом. Само собой разумеется, что шайенны, только что подобравшие с поля боя павших товарищей, не могли испытывать большой радости по поводу такого поворота событий, хотя, с другой стороны, они не осмеливались и роптать. И вот сейчас, направляясь к мулам, Хэп понимал, что просто обязан сделать какой-нибудь широкий ответный жест. Энни, шедшая сзади, вполголоса проговорила: – Молодой Бык предложил доставить нас к Кване – он видел его недавно и знает, где его можно найти.
Квана Паркер был настоящей грозой Техаса. В погоне за индейцами Хэп изъездил штат вдоль и поперек, но ни разу не видел этого наполовину белого и крайне воинственного вождя племени квахади, испытывавшего лютую ненависть ко всему, что имело хотя бы отдаленное отношение к белому человеку. Нужно сказать, что Хэп смог бы легко пережить, если бы не увидел Квану и на этот раз, но он хорошо понимал, насколько важно для них предложение Молодого Быка. Они давно надеялись на нечто подобное, и скорее всего это даст им возможность получить ответ на вопрос, жива ли Сюзанна Брайс.
– Что ж, похоже, тебе наконец удалось напасть на золотоносную жилу, – произнес он без особого энтузиазма.
Энни хорошо знала о давней вражде между техасскими рейнджерами и боевым вождем племени квахади, и поэтому ответила:
– Тебе не обязательно туда ехать, Хэп. Ты можешь и здесь меня подождать. Молодой Бык говорит, что доставит меня назад в целости и сохранности.
– Ну, это уж дудки, – криво усмехнулся он. – Я с тобой до конца в этом деле, Энни. «Куда ты пойдешь, туда и я пойду». Так, кажется, говорится в Библии? [17]
17
Имеется в виду эпизод из Ветхого Завета, в котором Ноеминь после смерти двух своих сыновей велела снохам возвращаться домой, к матерям своим. Послушалась ее только одна из них, Орфа, а вторая, Руфь, так ответила своей свекрови: «Не принуждай меня оставить тебя и возвратиться от тебя; но куда ты пойдешь, туда и
– Да, насколько я помню, этими словами Руфь ответила своей свекрови, – подтвердила Энни. – Но учти, Квана вступил на тропу войны. Молодой Бык говорит, что он выкурил с кайова и шайеннами трубку войны. И, как я поняла, к нему присоединятся даже команчи из резервации – они уже в пути.
– Ничего, скоро Маккензи обломает ему рога, – процедил Хэп сквозь зубы.
Заглянув в узлы с оставшимися вещами, он нашел там лишь мешочек с кофе, блокнот с записями и свою грязную одежду. Да-а, шайенны ограбили их самым безжалостным образом. Стараясь скрыть кипящее внутри негодование, он повернулся к Молодому Быку и проговорил:
– Скажи ему, Энни, что если он заставит их возвратить наши вещи, то может получить этих мулов.
Когда она перевела эти слова, лицо индейца расплылось в широкой улыбке. Проведя с оставшимися в живых шайеннами короткие переговоры, он сумел убедить их вернуть почти все отобранное, даже лошадей. После того как размалеванные шайеннские воины вскочили в седла и отправились дальше по тропе войны, а команчи растворились в глубинах каньона, мексиканец поспешил подвести к Молодому Быку ставших его собственностью мулов.
– Отбери, Энни, из вещей, без чего нельзя будет обойтись в дороге, а остальное придется им отдать. Дальше, без мулов, мы будем вынуждены ехать по возможности налегке.
– Молодой Бык говорит, что нам следует поторопиться. Дело в том, Хэп, что Квана в ближайшее время собирается направиться к реке Биг-Спринг.
– Так, может быть, имеет смысл подождать его здесь?
– Это будет очень большой военный отряд. Судя по словам Молодого Быка, их там несколько сотен.
Увы, он не в состоянии их остановить. Как это ни парадоксально, но после стольких лет сражений с этими проклятыми команчами он едет в гости к Кване Паркеру, словно тот ему какой-нибудь родственник. А если учесть, что индейцы отправляются с набегами на те самые фермы и ранчо, которые он в былые годы так самоотверженно защищал, то он оказывается в совершенно дурацком положении. Но ради Энни он готов пойти и на это. Но потом, когда он доберется до Силла или до Ричардсона, он уж постарается как можно подробнее объяснить военным, где они смогут найти этого Квану.
– А что ты сказала Молодому Быку обо мне?
– Что ты мой муж. И он знает, зачем мы сюда приехали, – я ему объяснила. Но он не может ничего обещать кроме того, что доставит нас к Кване. Говорит, что таким образом он будет с нами в расчете.
– Ладно, хотя я бы не стал никому из индейцев распространяться о том, зачем к ним пожаловал. Черт, я и так не могу быть уверен, что останусь с волосами на голове. – Подойдя к поклаже, он стал заталкивать в одну из сумок свою одежду и бритвенные принадлежности. – Когда он собирается отправляться?
– Прямо сейчас. Другие поедут дальше без него, а он, насколько я поняла, собирается потом их нагнать.
– И далеко нам ехать?
– Он не сказал. Сообщил только, что он там бывал и знает, как туда добраться. А в этом каньоне, между прочим, сколько угодно мест, где можно отлично спрятаться. – На какое-то мгновение она замялась, затем хмуро добавила: – Он говорит, что в стойбище Кваны много воинов из племени нокони. Я… я не решилась спросить у него о Ветвистом Дубе.
– Можешь не беспокоиться из-за этого сукина сына. Единственное, что от тебя требуется, – показать его мне.