Дикая роза
Шрифт:
— С кем ты хочешь говорить?
Он сказал, что умоляет позвать к телефону Дульсину.
— Дульсина, тебя Федерико, — все тем же безразличным голосом позвала Кандида.
— Скажи, что меня нет дома! — тут же отозвалась Дульсина.
— Хорошо…
Она отняла ладонь, которой прикрывала микрофон, и сказала в трубку:
— Ее нет дома.
Тогда он стал срывающимся от волнения голосом убеждать Кандиду, чтобы она подействовала на Дульсину и отговорила ее от попытки засадить его в тюрьму. Но она отказалась
Эрнесто теперь часто беседовал с Сорайдой в таверне «Твой реванш». Оба нуждались в сочувствии.
— Все о Розе вспоминаешь? — спрашивала Сорайда, видя, как он печален.
— А что мне еще остается делать? Сегодня она опять была с мужем в кафе.
— Перестань ты наблюдать за ними! Похоже, тебе нравится страдать.
Он часто говорил Сорайде, что не верит в их долгое согласие.
— Будем надеяться, что они поладили навсегда, — безжалостно произнесла Сорайда, полагавшая, что правда — лучшее лекарство от любви.
Эрнесто долго молчал, потягивая из чашечки давно остывший кофе и думая о том, что именно за этим столиком он так часто сидел с Розой.
— Я тоже желаю ей добра. Но только Рикардо Линарес принесет ей еще много страданий, вот увидишь. С этим набитым деньгами кошельком она будет несчастной!
Сорайда укоризненно посмотрела на него:
— Роза этого не заслуживает: она добрая.
— Эрнесто встал и перед тем, как уйти, наклонился к Сорайде и доверительно проговорил:
— Вот я и хочу быть рядом с ней в тот момент, когда ей понадобится помощь настоящего друга.
С утра все комнаты сияли чистотой и благоухали свежими цветами. Эдувигес в накрахмаленном переднике суетилась и высматривала, не притаилась ли где-нибудь пылинка.
Путешествие хозяев домЪ по Европе закончилось, и с минуты на минуту они должны пожаловать с аэродрома в родную обитель…
Войдя в дом, посвежевшая и оживленная Паулетта крепко обняла кормилицу, по которой очень соскучилась.
— Наконец-то! — ликовала Эдувигес.
Паулетта с порога засыпала няню вопросами, а та с удовольствием рассказывала ей, что произошло за время ее отсутствия.
Оказалось, что Пабло уехал с друзьями в Акапулько. О Розе же ничего не было слышно.
Роке, с улыбкой наблюдавший, как Эдувигес радуется приезду своей любимицы, предположил, что о Розе может что-нибудь знать Дульсина Линарес.
Но кормилица, ахая и причитая, рассказала им, что у Дульсины Линарес дела плохи: она попала в тюрьму за то, что пыталась убить любовницу мужа.
Паулетта и Роке еле пришли в себя от изумления.
Паулетта поинтересовалась, женился ли Рикардо на ее кузине Леонеле.
Эдувигес ответила, что, по словам Селии, служанки Линаресов, они расстались, а Рикардо Линарес помирился со своей прежней женой.
Услышав это, Паулетта радостно встрепенулась:
—
— А говоришь, никаких новостей! — шутливо упрекнул Эдувигес дон Роке.
А Паулетта уже мчалась к телефону, чтобы позвонить Линаресам.
В этой квартире можно было чувствовать себя как в Мансанильо: никто не мог помешать им. Лежа на кровати в задернутой шторами уютной спальне, они тихонько разговаривали.
Розу интересовало, как «жаба» отнеслась к тому, что Рикардо и Роза снова вместе.
— Как отнеслась? Покорно, — ответил Рикардо. — А что ей остается?
— А Леопарда?
— Леопарда полиняла! Они рассмеялись.
— А Кандида и Рохелио?
— Они очень рады.
Было уже поздно. Розе нужно было уходить: матушка Томаса ни за что не уснет до ее возвращения. Горячо поцеловав Рикардо на прощанье, она попросила его не занимать завтрашнего вечера.
— А что будет завтра вечером? — почему-то встревожен-но спросил Рикардо.
Она ответила, что в кафе дон, а Фелисиано будет праздноваться день рождения Эрлинды.
— Какой ты забывчивый — я ведь тебе говорила!
— Я думал, это будет днем, — растерянно сказал он. Она удивилась: как же это может быть днем, когда они
все работают?
— И пожалуйста, не говори, что у тебя дела. Там будет совсем немного людей, и Линда на нас рассчитывает.
У Рикардо был смущенный вид. Он сказал, что ему очень жаль, но завтра вечером он занят. И не может отменить назначенное дело.
— Какое дело? — явно огорченно спросила Роза.
Он ответил, что речь идет о контракте, который даст им возможность безбедно существовать. Да. Завтра у него ужин с тремя господами, которые специально прилетели из Нью-Йорка.
Розе хотелось, чтобы Рикардо объяснил ей, в чем суть этого важного дела. Но он ответил, что эти заботы — не для ее головки.
— Считаешь меня тупой? — обиженно спросила она. Он ласково погладил ее по голове.
— Нет, нет и нет, я не думаю так, но это слишком сложные дела, чтобы я мог объяснить их тебе. Мне бы очень хотелось, чтобы ты была там рядом со мной. Но, увы, это невозможно. Зато мы будем вместе и послезавтра, и все ночи, и все дни!
Телефон звонил уже долго. Но Дульсина распорядилась не снимать трубку, потому что была уверена, что это опять звонит лиценциат Роблес.
Рохелио соглашался с ней.
— Не хочется терять такой барыш — вот он и названивает. Дульсину, однако, обидело такое предположение брата.
— Барыш? А я думаю, что его самолюбие задето тем, что от него ушла женщина.
Рохелио неосмотрительно махнул рукой:
— Дульсина, Роблеса женщины не интересуют.
— Это тебя они не интересуют! — вспылила она. Снова зазвонил телефон, и Леопольдина, то ли не