Дикая роза
Шрифт:
Она согласно кивнула и погладила его по волосам.
— Ладно, Рикардо… Я только прошу тебя никогда не лгать мне..
Они встали. Им было пора: ей — на день рождения Линды, ему — на деловую встречу…
Томасе показалось, что Розита возвратилась с работы в смятенном состоянии.
И это было правдой. Разговор с Рикардо за обедом ненадолго успокоил ее. Как только она осталась одна, все ее опасения мигом вернулись. И по детской привычке все рассказывать матушке Томасе она и на этот раз не скрыла
— Что же мне теперь делать, матушка? — растерянно спросила она, закончив свой рассказ.
Томаса оставалась совершенно спокойной.
— А ничего не делать, — ответила она. — Живи как живешь. Но у Розы, похоже, созрел замысел.
— Нет, пойду-ка я схожу туда, где вечером Рикардо, по словам этой сеньориты, будет с жабой!
Томаса стала возмущаться.
— Опомнись, Розита! Тебе будет стыдно! Наверняка тебе наврали, и Рикардо ни в чем не виноват…
Роза, однако, с каждой минутой утверждалась в своем намерении проверить, с чем она имеет дело: с правдой или со злобной выдумкой.
— Ежели сама не удостоверюсь, всю жизнь буду маяться! — решительно произнесла она.
Против ожиданий, в кафе дона Фелисиано на день рождения Эрлинды собралось много народа. Большинство гостей было из ее квартала. Но была и Сорайда. Был Рохелио.
Они пришел с громадным букетом белых роз, и Эрлинда была очень тронута. Рохелио поинтересовался, где Роза, и ответ Эрлинды привел его в крайне тревожное настроение.
Оказывается, Роза забегала домой к Эрлинде предупредить, что не сможет прийти, потому что ее муж встречается в ресторане с какой-то женщиной, и она, Роза, собирается их там застукать, потому что не может больше выносить постоянного обмана и издевательств над своим чувством к Рикардо.
Рохелио тут же бросился искать телефон-автомат. Трубку сняла Леопольдина.
Проклиная себя за лицемерие и назвав ее даже «голубушкой», Рохелио сделал комплимент ее трогательной постоянной осведомленности в делах семейства Линаресов, осведомленности, свидетельствующей о преданности Леопольдины их семье.
Расстроганная этим комплиментом, не избалованная хорошим отношением к ней братьев Леопольдина охотно сообщила Рохелио в ответ на его вопрос, что молодой сеньор Рикардо и сеньорита Леонела пошли в Английский ресторан.
Он поблагодарил и повесил трубку.
Рикардо и Леонела сидели, улыбаясь друг другу, за осененным пальмовой листвой столиком ресторана. Молодой Линарес не мог не восхищаться той мудростью и достоинством, с которым она принимала удар судьбы. Этого нельзя было не оценить.
— Восхищаюсь тобой, Леонела, — сказал он искренно. Сегодня она была невероятно красива, а некоторый меланхолический оттенок в настроении придавал ей особую силу.
— Нельзя быть любимой насильно, — вздохнула она. — Я понимаю
Рикардо улыбнулся ей.
— Приятно слышать такие мудрые речи. Они избавляют от угрызений совести.
Леонела посмотрела на него с нежностью. Потом будто рассеянным взглядом обвела ресторанный зал и отметила про себя быстрый кивок Лурдес, сидевшей в отдалении за колонной и невидимой для Рикардо.
Лулу был хорошо виден вход в ресторан, с которого она не спускала глаз, замаскировавшись в своем укромном уголке за одиноким столиком, предоставленном ей метрдотелем за отдельное вознаграждение. И кивок ее означал, что именно сейчас в ресторан вошла Роза Гарсиа.
Леонела нежно погладила Рикардо по подбородку и поднялась.
— Я буду всю жизнь благодарна тебе за счастье, испытанное с тобой… Ты пригласишь меня на последний танец?
Они прошли в зал. Он обнял ее. И они начали неспешно кружиться под негромкую музыку ресторанного оркестра.
Леонела поцеловала его. Рикардо ответил ей дружеским поцелуем. Она прижималась к нему все теснее.
— Не усердствуй так! — усмехнулся он, пытаясь чуть отстраниться.
Но Леонела прильнула теплыми губами к его губам и продолжала танец.
Лулу с веселым любопытством наблюдала, как Роза, вошедшая в зал и не замечаемая танцующей парой, молча со слезами на глазах следит за этим танцем.
Рикардо легким напряжением мышц чуть отодвинул от себя Леонелу.
— Ты прав, — скромно потупилась она. — Прости меня: это был порыв. Я не хочу, чтобы ты сердился на меня.
— Я не сержусь, — ответил Рикардо. Они вернулись за столик.
И не успел Рикардо наполнить бокалы, как услышал за своей спиной:
— Вот какие нынче деловые встречи!
Диванная подушечка перелетела через всю комнату и шмякнулась о стену. Леопольдина с опаской проводила ее глазами. Дульсина поглядела вокруг, ища, чем можно было бы еще запустить в служанку, чтобы хоть немного остудить свой гнев.
— Да как тебе в голову не пришло, что Рохелио может обо всем догадаться?! Карамба! Теперь, того гляди, вся операция провалится.
Леопольдина виновато опустила голову.
— Простите, сеньора. Малость не додумала.
— Не додумала! Раньше с тобой такого не случалось… Ведь это ошибка, которая может все испортить.
Она с презрительной досадой смотрела на Леопольдину.
— Да-а, видно, годы твои не те. Прежде-то смекалистей была.
Она опустилась в кресло и как приговор произнесла:
— Если мы проиграем, то виновата будешь ты одна. Иди! Пятясь, Леопольдина вышла и, спустившись по лестнице, подошла в прихожей к зеркалу. На нее смотрело встрепанное существо с красными от пережитого унижения щеками. Леопольдина поправила прическу.