Дикая роза гор
Шрифт:
– Я все равно скажу то, зачем пришла. Если я еще когда-нибудь увижу, что ты ударил Гвен, я вызову тебя на поединок. Смертельный.
После этих слов, чувствуя себя очень глупо, она наконец покинула комнату. Вслед ей несся хохот Эдварда.
Расстроенная и взбудораженная и собственными поступками, и ответом Эдварда, Ребекка не могла заснуть всю ночь. Она ворочалась, иногда засыпала на краткий миг, но снова просыпалась и вспоминала события прошедшего дня. Заснула она лишь под утро, но вскоре ее разбудила Гвен.
– Вождь хочет вас видеть
– А нельзя мне...– простонала Ребекка, но, увидев страх на лице Гвен, оборвала себя. – Не расчешешь ли ты мне волосы, чтобы я не опоздала?
Гвен с облегчением согласилась.
– Миледи, на вашем месте я бы не создавала лишних забот вождю. Вы живы лишь благодаря лэрду Эдварду. Он справедливый и честный человек, но очень вспыльчивый.
– Я это знаю, – отозвалась Ребекка, страшась встречи с Эдвардом после вчерашнего конфликта.
В дверь постучали. Она нахмурилась, когда Гвен, торопливо завязав последнюю ленту, поспешила узнать, кто пришел, и склонилась в реверансе перед вошедшим в комнату вождем.
– Иди, Гвен. – Эдвард придержал дверь, ожидая, пока она выйдет, и закрыл ее за ней. Затем он, хмурясь, повернулся к Ребекке: – Ну как? Остыл твой гнев или тебе нужен еще один урок? – И он похлопал хлыстом по ноге.
– Извини меня. – Ребекка покраснела. – У меня вовсе не было желания причинить неприятности кому бы то ни было. Больше этого не повторится. – И она присела в легком реверансе. – Однако пользоваться этим. – она указала на хлыст, – это просто... – Она замолчала, увидев предостерегающий взгляд Эдварда. Рука его крепче сжала рукоятку хлыста.
– Так ты присоединишься ко мне за трапезой?
– Да, милорд. – Ребекка сама удивилась своему миролюбивому тону. В ее голосе не прозвучало ни насмешки, ни сарказма, хотя решимость дать ему понять, что она возражает против наказания хлыстом, у нее нe пропала.
Эдвард кивнул и, предложив ей руку, повел вниз. Степенно и чинно они вошли в главный зал и сели за стол.
Эдвард подумал, что, вероятно, ему стоит заглянуть в глаза Ребекке, дабы понять, не скрывается ли там издевка, но потом решил не нарываться на ссору. Он помнил, что, будучи единственным, а поэтому балованным ребенком, она привыкла поступать по-своему. Ей предстоит еще многое узнать о жестокости и превратностях реальной жизни.
Сам он не любил поддаваться эмоциям. Но бывало, не сдерживался и изливал на кого-нибудь свой гнев, а потом мучился раскаянием. Но сейчас он не имел права, будучи вождем, позволить Ребекке подбивать его родственницу u прямое нарушение его приказа. Его клан сумел просуществовать до середины шестнадцатого века только благодаря железной дисциплине. Эдвард всегда был начеку, и это его качество избавило клан от многих бед.
По мнению Эдварда, Ребекка должна была сильно проголодаться, ведь она не ела с прошлого утра: дневную и вечернюю трапезы она пропустила. Они сели, ополоснули руки и приступили к еде.
Насытившись, Эдвард нашел
– Гвен, тебе придется смириться с моими приказами, – произнес он и, повернувшись к чуть не подавившейся Ребекке, добавил: – Леди Ребекка пообещала вызвать меня на смертельный поединок, если я еще хоть раз подниму на тебя руку.
Соратники Эдварда весело рассмеялись.
– Может, мне все-таки стоит последовать совету Дункана – задумчиво произнес Эдвард и улыбнулся Ребекке, словно бросая ей вызов.
Щеки ее заалели, и она крепко сжала зубы, чтобы 28 не высказать ему все, что она думает по этому поводу.
«Ну погоди, Эдвард Макклири, я тебе отплачу той же монетой». Ребекка не помнила другого случая, когда бы она так терпеливо сносила шуточки окружавших ее людей. Но она сумела промолчать. Утренняя трапеза закончилась, и они вышли из зала вместе.
– А теперь давай пройдемся по саду. Похоже, сегодня такой же прекрасный день, как и вчера, – проговорил Эдвард, повернувшись к ней.
Предложение Эдварда удивило се. и она невольно улыбнулась в ответ, радуясь тому, что сможет насладиться прогулкой. Она кивнула и последовала за ним.
Они не спеша прогуливались, и Ребекка наслаждалась сладостными ароматами сада.
– Это что – лабиринт?
– Да. Если пообещаешь не шалить, посмотрим, кто первый доберется до середины и вернется обратно.
Ребекка кивнула, все еще чувствуя себя неловко из-за своей вчерашней выходки.
– Ты должен дать мне фору: ты же с этим лабиринтом хорошо знаком.
– Согласен. Готова?
– Да. – Ребекка почувствовала, как азарт опалил ее кровь. Обычно она плохо ориентировалась в лабиринтах, а потому сейчас решила обмануть Эдварда. Он взмахом руки предложил ей начать состязание, и она уверенно и неторопливо вошла внутрь. Но едва исчезнув из поля его зрения, она подхватила юбки и помчалась вперед как ветер.
Затаившись в первом же тупичке, она подождала, пока Эдвард пройдет мимо, и крадучись последовала за ним. Он довел ее до круглой площадки, где на каменном столе лежали два меча в ножнах.
Взяв один из них, Эдвард сделал несколько тренировочных выпадов– и вдруг указал мечом прямо в то место, где она пряталась. Ребекка, смущенно улыбаясь, вышла из своего укрытия. Она опять чувствовала себя глупо. Взяв в руки второй меч, она взмахнула им, рассекая воздух.
Ощущение оружия в руке доставило ей несказанное наслаждение. Все ее мышцы радостно напряглись в ожидании поединка.
Впрочем, она решила не ждать и начать бой первой. Размахнувшись, так что меч описал дугу, она сделала первый выпад. – Эдвард ждал этого. Мечи, столкнувшись, зазвенели. Ребекка крутанулась вокруг своей оси и силой инерции чуть не выбила меч из руки Эдварда. Близкая победа ослабила ее внимание, и Эдвард легко ее обезоружил. Повалив на землю, он придавил Ребекку своим телом, а клинок приставил к ее горлу.