Дикари. Дети хаоса

Гифьюн Грег

– Что это мог быть за хищник?

– Думаю, очень крупный. – Лицо у Джино блестело от пота. – Ума не приложу, как на таком маленьком острове, где и еды-то всего ничего, могут обитать особи такого размера, к тому же плотоядные. Представить этого не могу, это…

– Может, акула? Вдруг на Андре еще в море напала акула.

– Может быть, но, скорее всего, риф.

– Верно, – сказала Куинн. – Вполне возможно, что на него напала акула. Вцепилась зубами, отхватила почти всю руку. Либо руку ему отрезало о риф, и, когда Андре выбрался на берег, она у него едва держалась.

Он не сориентировался, будучи в шоке, заблудился в темноте и убежал через пляж в джунгли. Доковылял досюда с почти оторванной рукой, и тут она отпала.

Джино кивнул.

– Да, это… это вполне может быть. Вероятно, так.

– А где, черт возьми… – Даллас вытер рот, но не успел договорить, как задохнулся в позывах рвоты еще пару раз. – А где, черт возьми, то, что от него осталось?

– Андре! – закричала Куинн, оглядывая заросли. – Андре!

– Перестань, – сказал Джино. – Куинн, перестань, просто… перестань. Что бы ни случилось, он потерял так много крови, что, даже если б ему каким-то образом удалось остаться в сознании и продержаться на одном адреналине, у него все равно сильное помрачение и шок. Он мог уйти дальше в джунгли и рухнуть где-нибудь неподалеку, но при такой потере крови вряд ли еще жив.

Куинн знала, что Джино прав. Это подсказывали ей не только медицинские знания, но и здравый смысл. Она беспомощно уставилась на Джино.

– Да, ты… ты прав.

Джино провел руками себе по волосам, а потом обхватил голову, будто боялся, что иначе то, о чем он думает, может вырваться наружу.

– Мне хочется ошибиться, – пробормотал он. – На этот раз. Но все мы знаем, что я не ошибаюсь.

«Не отворачивайся, – сказала себе Куинн, вспоминая все, что знала, и собираясь с духом. – Успокойся, сосредоточься и прикинь». Она попыталась видеть лишь предмет, лежащий на камне, а не руку, которая когда-то была частью человека, и уж точно не того, которого она знала и любила.

– Осторожно, – предупредил Джино. – Если это те муравьи, о которых я думаю, ты не захочешь, чтобы они по тебе бегали.

Она вопросительно посмотрела на него.

– Они кусаются?

– Думаю, это могут быть желтые сумасшедшие. Водятся на некоторых островах в южной части Тихого океана. Они не кусаются. Они распыляют кислоту.

– Понятно, – сказала она, вытирая пот со лба и тяжело вздыхая.

– Не трогай руку – и все.

Куинн не собиралась дотрагиваться до руки, но слова про муравьев сделали кошмар еще страшнее и невероятнее. Прикрыв нос от смрада, она наклонилась к руке, чтобы рассмотреть получше. Наверняка не скажешь, но, приглядевшись, Куинн решила, что, несмотря на жуткий вид и скопление муравьев, рука вроде бы искалечена не так уж сильно, как следовало ожидать, когда откусывает или отрывает хищник.

– Трудно сказать, – произнесла Куинн, – но она относительно целая. Будто отрезана.

– Могло так отрезать об риф? – спросил Даллас.

– Не знаю. Но на укус не похоже.

– Господи, – вздохнув, произнес Даллас. – Говоришь, что кто-то ее отрубил?

– Нет, конечно,

я…

– И что теперь?

Куинн отошла и оглядела заросли, будто искала ответ.

– Не знаю. Я не коронер. Просто говорю, что это не похоже ни на один укус, который я видела. Может, и на рифе оторвало. Может быть.

– По-моему, могло оторвать, если он налетел на риф и зацепился за него рукой. Но, опять же, прямо так ровно и отрезало?

– Или дело не в рифе… давай, Дэл… предложи свою версию.

Джино наконец опустил руки, но все еще не знал, что с ними делать.

– Ладно, давайте проясним вот что. Вероятность того, что на этом острове есть кто-то, кроме нас, практически нулевая.

– Почему? – спросил Даллас. – Если мы здесь, то почему бы кому-то еще здесь не быть?

– Потому что мы в жопе мира.

– Придумай что-нибудь получше.

– Шанс очутиться здесь – один к миллиону, а шанс, что здесь есть кто-то еще, и того меньше. Нет никаких аборигенов, что жили бы так далеко, на таком маленьком бесполезном клочке земли, которого даже нет на карте.

– А ты откуда знаешь?

– Здравый смысл подсказывает. Слышал о таком?

– Даллас, родной, – сказала Куинн, – я не говорю, что руку отрубили. Я говорю, что очень на то похоже. Может, на рифе оторвало, это гораздо вероятнее…

– Тогда где тело? – спросил Даллас. – Надо найти тело.

Джино указал на кровь на листьях и на земле и на широкие кровавые разводы около камня.

– Надо искать.

Куинн кивнула и обхватила себя руками.

– Далеко он уйти не мог.

– Но мы не уверены, что с ним случилось, – сказал Даллас.

– Да риф, наверное, – отозвалась Куинн. – Откуда здесь кому-то быть? Джино прав, вероятность оказаться здесь ничтожно мала. Вполне возможно, что только мы сюда и попали. А если нет, то, похоже, здесь никого не было очень-очень давно.

Даллас на мгновение задумался, пытаясь унять бурю в голове. Куинн, вероятно, права, но в глубине души он отказывался верить.

– Я не знаю.

Внезапно Джино будто пришел в себя, вновь обрел силы, словно какое-то просветление в последний момент не дало ему сорваться.

– Не знаю точно, есть ли кто еще на острове, – произнес он окрепшим, спокойным и сдержанным голосом. – Может, есть, а может, нет. По всей вероятности, это почти невозможно. В таком случае ему всего лишь оторвало руку на рифе, и, когда он выбрался на берег, рука отпала, как и сказала Куинн. Или так, или руку ему отрубили, а значит, мы здесь не одни. Если не оторвало и не отрубили, то остаемся только мы.

– Чушь, – сказала Куинн. – Никто из нас его не трогал.

– И я о том же, – сказал он. – Единственный, на кого бы я подумал, так это Херм.

– Херм? – Даллас рассмеялся, но не от веселья, а из-за паники и неверия. – Ты спятил? Будто он вообще способен такое сотворить, да еще с Андре.

– Я не про то.

– Да и зачем Херму убивать Андре? Он не смог бы.

– Мы все смогли бы. К тому же у нас огромный стресс, у нас туго с водой и пищей, а это может изменить человека…