Дикари. Дети хаоса
Шрифт:
Джино наконец посмотрел на него.
– Да ну? И что же?
Херм заговорил про отсутствие крови на пляже, но Джино прервал его.
– Куинн только что это отметила, пока мы возвращались. Мы уже знаем. – Он похлопал Херма по спине, но в жесте не было ничего дружеского. Джино специально унизил его, и все это поняли. – За костром-то смотришь, шеф?
И тут в Херме что-то умерло. В голове у Далласа эхом отозвались его слова про утрату человеческого облика. Будто Джино пнул Херма или кое-что похуже – просто прогнал, будто тот и пинка недостоин. Глаза Херма запылали
– Значит, у него в джунглях рука отпала? – спросил Даллас.
– Все указывает на это, – ответила Куинн. – Но мы все устали и…
– Значит, мы здесь не одни?
– Не знаю. Может быть, но…
– Но, может, и нет.
– Вероятно, этому есть разумное объяснение, – сказала Куинн, но слова прозвучали так, будто она и сама не верила. – Надо найти тело.
Джино повернулся и указал на утесы.
– Завтра собираюсь подняться туда, взглянуть сверху и понять, что это за остров.
Куинн подошла к Далласу. Он обнял ее за плечи.
– А теперь что?
– А теперь постараемся максимально обезопасить лагерь и быть начеку. Спать, следить за костром и дежурить будем по очереди.
Херм побрел прочь. Шагал он и комично, и грустно.
– Идемте, скоро стемнеет, – сказал Джино. – Надо подготовиться.
Неумолимо надвигалась ночь.
И они могли лишь надеяться, что ночь придет одна.
Глава шестая
Темнота на острове не была похожа ни на что, с чем они сталкивались раньше. Даже Джино, в каких бы экзотических местах он ни бывал, не видел ничего подобного. Ночь была идеальной и чистой, освещаемой лишь сиянием звезд в небе.
Ощущение от острова тоже изменилось с наступлением темноты. Звуки становились громче и четче. Шум волн, накатывающих на берег, потрескивание костра, дуновение ветра, стук кокосов, падающих с деревьев, или шелест листвы в джунглях словно напоминали о том, что это – чуждое место, в котором они – непрошеные гости. В какой-то момент их стали осаждать москиты и какие-то летающие жучки, и лишь дым от костра хоть как-то их отгонял.
Даллас и Куинн сидели у костра, прижавшись друг к другу. Они должны были спать, пока не наступит их черед дежурить. И Даллас был уверен, что пару раз отключался, но заснуть по-настоящему так и не смог. Хоть Куинн молчала, Даллас спал в ее объятиях уже много лет и мог сказать, когда сон у нее беспокойный или неглубокий. И он знал, что она испытывает то же, что и он. Несмотря на истощение, сон приходил к ним лишь ненадолго. Разум одолевали страх, беспокойство, гложущее чувство утраты и тоска по дому.
Джино сидел у костра, повернувшись лицом к джунглям. Каждые несколько минут он пересаживался, чтобы следить и за отрезком пляжа, протянувшимся у них за спиной. Хотя вряд ли он мог видеть далеко в такой кромешной тьме.
Херм и Мердок лежали неподалеку. Даллас не был уверен, спит ли Мердок, но Херм бодрствовал. Очки покоились у него на груди, глаза были широко открыты, отсутствующий взгляд устремлен в ночное небо.
А вот у Харпер со сном проблем не было, она крепко
Даллас закрыл глаза, обнял Куинн и постарался не думать о доме. Он не мог смириться с этим. После всего, через что они уже прошли, мысль о том, что они, возможно, никогда не покинут это место, никогда не доберутся до дома, не увидят родных и друзей и не заживут прежней жизнью, была невыносимой. Шанс – хоть и зыбкий, – что они вернутся, не давала Далласу совсем потерять рассудок и скатиться в пропасть безумия. Но в тишине и темноте, обнимая любимую женщину, Даллас не был уверен, есть ли у него еще надежда. Возможно, они уже мертвы и просто не знают об этом. Возможно, Дэвису, Андре и Натали повезло, раз им удалось избежать ужасов медленной смерти, вдали от дома. Возможно, для Далласа и остальных кошмар только начинался.
Когда дрёма в очередной раз одолела его, перед тем, как испуганно проснуться, он увидел сон. Или нечто подобное. Даллас знал наверняка, лишь что на какое-то время тело у него перестало болеть, голод и жажда больше не терзали, сознание прояснилось и вернулись силы. Он стал таким, как прежде, чувствовал себя безопасно и уютно.
Он больше не лежал на песке, а вместо этого сидел на задней веранде и смотрел на ночь и маленький, огороженный забором дворик. Куинн была в доме, он слышал сквозь сетчатую дверь, как она ходит по кухне.
А потом что-то в темном углу веранды привлекло его внимание.
Что-то, чего там быть не должно.
Что-то, не совсем похожее на… человека.
– Кто там? – спросил он.
И вдруг почувствовал, что падает, тут же проснулся и снова оказался на пляже. Голова Куинн покоилась у него на груди, а ее волосы щекотали ему лицо.
Херм перевернулся на спину, встал и поковылял прочь от лагеря, отряхивая на ходу рубашку от песка.
– Ты куда? – спросил Джино.
– У меня сейчас такая никотиновая ломка, что я готов отсосать у бомжа за сигарету. Так что я решил сходить до круглосуточной лавки и купить пачку курева. Кто-нибудь что-нибудь хочет?
– Я задал тебе вопрос.
Херм остановился, вздохнул и указал большим пальцем на океан.
– Мне нужно отлить. Ты не против?
– Не уходи слишком далеко.
– Есть, капитан. – Херм, паясничая, отдал ему честь и двинулся дальше.
– Идиот, – пробормотал Джино.
Даллас осторожно высвободился от объятий жены и сел. Куинн тоже проснулась, но осталась лежать свернувшись клубочком.
– Сменить тебя? – спросил Даллас Джино. – Мне все равно не спится.
– Я могу подежурить еще пару часов.
Куинн приподнялась на локтях и, вытянув шею, посмотрела на Мердока.
– Кто-нибудь его проверял?
– Все нормально, – тихо отозвался Мердок.
– Тебе что-нибудь нужно? – спросила Куинн.
– Вкусный сочный стейк, слабо прожаренный, с пассированными грибами. Запеченный картофель со сметаной и луком. Лобстер в масле. И парочку бутылочек ледяного пива.
– Мне то же, что и ему, – сказал Даллас.
Вернувшись, Херм посмотрел на тихо похрапывающую неподалеку Харпер.