Дежaвю

Мартынова Влада

Ей казалось, он над ней издевается, но чтобы не выглядеть дурой, она с улыбкой ответила:

– Я согласна!

И они опять начали смеяться, оба испытывая одновременно и смущение, и радость от того, что общение продолжается. Решили сначала найти необходимый ему адрес. А уж потом поискать место для зрелища, как он это назвал.

Она хорошо знала этот район, поэтому без труда показала ему дорогу. Вита внезапно подумала, что, будь у него тогда смартфон, могли бы и не познакомиться – в те годы с телефона только звонили: ни навигаторов, ни гугла, ни соцсетей. Люди еще умели общаться и просто разговаривать друг с другом без селфи, листания ленты, лайков, бессмысленных постов

и лживой переписки. Буквально другой век, другие нравы и понятия. Да вся жизнь была иной. Трудно сказать, когда было лучше – сейчас или тогда, – в каждом периоде нашей жизни есть и плохое, и хорошее, главное – не течь по течению, а жить, получать удовольствие от жизни и при этом уметь искренне улыбаться и верить в чудеса.

Они договорились, что наблюдать за снежинками будут на площади у елки. Однако, когда они туда подъехали, природа решила немного отдохнуть, и снежинки перестали плавно спускаться на землю в своем завораживающем танце.

Поглядели на детвору, весело катающуюся с горок рядом с пышной, сверкающей гирляндами елкой. Как бы им обоим ни хотелось продлить момент, нужно было ехать.

– Куда отвезти тебя, мое сокровище? – спросил он, как и прежде, гипнотизируя ее своим взглядом.

– Домой, – с нескрываемой грустью в голосе сказала она, показывая рукой, в какую сторону нужно ехать.

Он прибавил музыку, Круг запел «Девочка-пай», и черный автомобиль плавно повез ее из сказки в реальность. Он вел машину уверенно, тихо подпевая любимому певцу. Она показывала дорогу, и чем ближе они подъезжали к ее дому, тем реже улыбка касалась ее губ. Они оба не хотели расставаться.

Остановившись у ее дома, он взял ее руки в свои и посмотрел на царапины, которые оставили шипы.

– С наступающим Новым годом, сокровище, – сказал он, не поднимая на нее глаз.

Она вышла из машины, хотя ноги не хотели ее слушаться.

– Стой! – окликнул он. – Ты забыла свой веник, – и протянул ей букет.

Она взяла розы и, не оборачиваясь, поднялась домой. Сердце билось так громко, что ей казалось, что его действительно слышно на расстоянии… Мама многозначительно посмотрела на букет, но промолчала. А Вита мечтала об одном: вернуть его взгляд, услышать его голос, почувствовать теплоту его рук. Она испытывала очень странное, новое и непривычное ощущение, магия его взгляда не покидала ее.

Нужно было собираться на празднование у Жанны, готовить свой любимый салат – сельдь под шубой. Босая и с полотенцем на голове, она пританцовывала на кухне, а в мыслях была там, в его машине, и если бы не огромный букет белых роз, причинивший ей столько боли и теперь благополучно стоявший в трехлитровой банке, так как большой вазы для него в доме не нашлось, она бы посчитала, что все это она нафантазировала. Только сейчас она поняла, что они не познакомились, она не знает даже имени обладателя самых волшебных зеленых глаз, и он тоже не спросил, как ее зовут. От этого ей стало очень грустно и почему-то одиноко, и даже Иринкин шикарный комбинезон, аккуратно выглаженный и ждущий своего звездного часа, не так уж и сильно радовал ее. «Жизнь продолжается», – сказала она сама себе, позвонила Сереге и уточнила, что к 11 вечера он будет у Жанки, а затем достала всю свою косметику и принялась наводить марафет.

Было уже около восьми вечера, если выйти в полдесятого, можно доехать до Жанки где-то за полчаса, к 11 как раз успеют накрыть стол и весело встретить Новый год в большой компании девчонок и парней. Мама встречала Новый год у подруги, и сначала они планировали выйти вместе, но мама собралась намного раньше и ушла.

Красивая и нарядная, с большой сумкой, где уместились салатница с заветной «шубой», банка

солений и коробка конфет, а также туфли и разные женские штучки, Вита, посмотрев еще раз на огромный букет, с улыбкой вышла из дома. Сначала она даже не поняла, что перед подъездом, заехав прямо на тротуар, почти впритык к подъездной двери стояла именно та машина, в которой она сегодня и приехала домой. Но осознав, что это именно она, Вита попыталась рассмотреть через тонированное стекло, что там происходит внутри. Обладатель самого нереального взгляда мирно спал за рулем, из машины доносился уже привычный голос Круга. Она замерла… Выдохнула. Постучала в стекло, и ей показалось, что звук ее сердцебиения слышно даже сильнее, так сильно она волновалась.

Он потянулся, протер глаза руками, потряс головой, медленно опустил стекло. Долгая пауза, видно, как он что-то соображает. Придя к какому-то выводу, он открыл дверь и вышел из машины. Мужчина оказался довольно высокого роста, широк в плечах и чертовски хорош собой. Одет был стильно и дорого – уж в чем-чем, а в шмотках Вита разбиралась с детства, мама всегда наряжала ее и старалась привить вкус к хорошим, дорогим вещам не как у всех.

– Ты мне сейчас снишься или тогда? Или это какой-то сон во сне? – пробубнил он, потирая глаза.

– Мы же не можем одновременно спать и видеть один сон, поэтому я тебе не снюсь. И вообще, как тебя зовут и что ты тут делаешь? – она как-то осмелела, и повеселела, и уже совсем перестала его бояться.

– Ну, во-первых, спать мы можем оба, вопрос только – вместе или нет. Но пока этот вопрос рано задавать, тебе сначала надо вырасти. Во-вторых, какая разница, как меня зовут – Ваня, Петя, Саша или Ренат, – если я твое счастье. Можешь звать меня так, как тебе нравится. Есть у тебя любимое имя? Но лучше все же «счастье мое», мне будет приятно. А я буду звать тебя «мое сокровище» или я подумаю как еще. Тебя-то как родители назвали?

– Вита, – растерялась она. Почему он не хочет назвать свое имя? Странно это.

– Вита, Витуся, Виточка, нет, все же Витуся – Дуся. Вот Дуся мне нравится, – как будто пробуя ее имя на вкус, проговорил он.

– Ты что, все это время был тут? – поинтересовалась она.

– Нет, уехал, но потом понял, что хочу тебя снова увидеть, и вернулся. Ты, главное, меня не бойся, я честно не обижу. А ты очень красивая, прям очень, только без косметики была еще красивее, – и снова его глаза озорно посмотрели в ее глаза, и она опять почувствовала, как кружится голова, как ее сознание утекает в глубину его зеленого взгляда, это было вне реальности.

Он вытер лицо снегом, присел раз пять, попрыгал на месте.

– Поехали покатаемся? Город мне покажешь, я же только сегодня приехал, ничего у вас тут не знаю. Если хочешь, поедем в кабак, посидим, Новый год отметим или просто так отметим, у меня в машине целый магазин. Зимнего только нет и селедки, – быстро проговорил он.

– Селедка есть у меня, под шубой, – показала на сумку Вита.

И они начали громко смеяться, а через мгновение с неба пошел пушистый снег, и они минут пять стояли и, замерев, наблюдали за танцем снежинок, переливающихся от света фонаря как бриллианты.

Сначала они заехали к Жанке, где уже собрались девчонки. Вита, не умеющая врать, просто выпалила на одном дыхании:

– Извините, но я уеду в другое место, Сереге скажите сами что-нибудь, ну хоть что я пришла и мы поругались, а потом я ушла. Мне все равно, что вы ему скажете. Девочки, я вас та-а-а-а-ак люблю!!! – ее лицо сияло от счастья так, как не сияет новогодняя елка. – А еще, Жан, дай две ложки или вилки, пожалуйста, и хлеба черного. И ни о чем меня не спрашивай, я сама пока ничего не знаю.