Девятый Замок
Шрифт:
— Подровняй справа, — сказал Корд'аэн сквозь слёзы горчащей правды.
— Верно, вам известна цель нашего посещения, — осведомился Корд, когда мы, чистые, вымытые и переодетые в сухое, уселись за невысоким столом. На белоснежной скатерти стояло отнюдь не скромное угощение. Корд задал вопрос лишь после того, как Риг наполнил рог мёдом, а Глумхарр пустил его по кругу.
— Так чтоб наверняка —
— О, и какая же? — поинтересовался Тидрек.
— Счастье, — очаровательно улыбнулась дева в зелёном.
Тидрек уставился в тарелку.
А Герна продолжала:
— Вы, думается, пожаловали за золотом. Известно, что золото делает людей счастливыми…
— Несомненно, ты слышала, прекрасная госпожа, — Дарин пригубил золотистого вина, — что дверги знать ничего не знают, кроме золота, да пива, да курительного зелья. Так вот, клянусь бородой моего предка Фарина, что это ложь. А этой клятве можно верить, ибо всем ведомо, что борода Фарина была вдесятеро длиннее, чем его…
Герна рассмеялась. Каштановая прядь упала ей на изумрудный глазок.
— Теперь я боюсь оскорбить хозяев, — Дэор решительно воткнул нож в кусок белого мяса, — но нам хотелось бы покончить с делом как можно скорее, ибо времени и так почти не осталось.
— Ведомо ли тебе, за что вас, людей Заливов, ненавидят по всему миру? — спросил Лоддир, разглядывая отблески пламени камина в багряном вине.
— За то, что мы везде ходим на кораблях, и не покупаем тогда, когда можно взять, и думаем, что это хорошо.
— Нет. За то, что даже в гостях ведете себя как хозяева.
— Не в таком гостеприимстве мы нуждаемся, и мне это не по нутру, — проворчал Дэор.
— Понимаю тебя, северянин, — Глумхарр кивнул, — или думаю, что понимаю. О делах поговорим завтра, когда вы отдохнете, ибо серьёзные дела требуют серьёзной подготовки. Один вечер ничего не решит.
— Если выйдешь отсюда со щитом, — сказала вдруг Хьёлле, — то успеешь в срок.
— А если на щите? — спросил Дэор.
— Тогда тебе некуда будет спешить, разве нет?
— А если он, к примеру, выбросит щит и выбежит отсюда с громкими воплями? — Дарин косо ухмылялся, уют и забота напомнили ему, что он сын короля.
Герна прыснула:
— Какой наивный… Отсюда никто не выбежит, отсюда не убегают, никогда.
— Под стенами вашего замка нас едва не убили, — заметил Корд, переводя разговор на другое.
— Я сожалею о том, — сухо ответил старец, и я подумал, а не жалеет ли он, что нас всё таки не убили?..
— И я хотел бы знать, — Корд'аэн смотрел ему прямо в глаза, — не грозит ли нам тут опасность извне.
— Ни в коем случае, — быстро, слишком быстро сказал Лоддир. — Вас могут погубить только ваши
— У нас нет блох! — заявил Дарин. — У большинства, по крайней мере.
— Да ты что? — хмыкнул Лоддир. — Вот будет тебе завтра удивление…
— И ещё, — сказал друид, — мы хотели бы, коль скоро это в ваших силах, безопасный выход тем, кто выйдет… кому повезёт. Чтобы снаружи нас никто не ждал.
— Это право тех, кто выйдут, — кивнула Хьёлле, — о тех, кто попытается сбежать, мы ничего сказать не можем.
И посмотрела на каждого из нас пронзительными ледяными глазами. И Дарин сын Фундина опустил взгляд.
— Мы здесь весьма наслышаны о ваших приключениях, — сказал, улыбаясь, Глумхарр, — об одном местном храме, который кто-то ловко уничтожил, однако прихожан не тронули. Странно.
— Ничего странного, — возразил Корд'аэн. — Храмы разрушаются для пользы прихожан.
— Надо так понимать, что друиды не жалуют храмов? — осведомилась Хьёлле. — Отчего же?
— Нетрудно сказать, — Корд'аэн взял перепелиное яйцо, срезал верхушку, — храм это то, что должно быть у каждого внутри, вот тут, — указал на желток. — Когда мы выносим святость за пределы себя, вовне, получаем тюрьму, — постучал по пёстрой скорлупе. — Чтобы говорить с богами, храмы не нужны, потому что боги живут вокруг нас и в нас самих. Храмы нужны, чтобы собирать народ и управлять им.
— А как же храмы людей Креста и всех святых?
— Они для тех, — глухо сказал друид, недобро глядя в огонь, — кому уже не помочь.
— К нам недавно пришёл некий… как его звали, Риг? — спросил Лоддир.
— Кого, господин?
— Того, кто вернулся в облике летучей мыши, а раньше был шаманом-нойдой…
— Это был, кажется, Винденсвалльянистрюмингас, господин.
— Да, действительно, он…
Дэор подозвал Рига и тихонько спросил:
— Скажи-ка, а что, у всех бриссингов такие имена?
— Ну… — казалось, дворецкий смутился, — я выходец не из самого благородного семейства, потому ношу столь краткое имя…
Дэор поперхнулся…
— …поведал нам, что к Долине Алого Корня пришли девятеро странников. И один из них нашёл в себе силы пройти сквозь мрак и грязь собственного сердца, чтобы потом отличать ложное и истинное. Было ли это?
— Было, — отвечал Корд. — Тот, о ком шла речь, был предан в твои руки, о хранитель.
Лоддир кивнул и странно улыбнулся.
— Скажите, — спросил в свою очередь Корд, — как этот нойда со страшным именем оказался стражем Долины?
— Не трудно сказать, — Глумхарр изогнул бровь филина. — Мы поставили его туда, а вместе с ним и милых нашему сердцу троллей.