Девятый конвой
Шрифт:
Он должен был предпринять последнюю попытку. Вадим протиснулся к лестнице и помчался, прыгая через ступени, обгоняя людскую вереницу. Он выскочил в холл, бросился в нишу, схватил за ноги лейтенанта Пузеня и вытащил его на свет.
Офицер пребывал в качественной отключке, никакого проку от него не было. Архипов осмотрелся и очень кстати обнаружил за дальней дверью кран с раковиной. Там же стояло ведро, в котором плавал ковшик. Он вытащил безвольное тело на середину холла. Мимо пробегали какие-то люди, удивленно на него смотрели.
Процесс воскрешения не затянулся. Вода текла под
Вадим безжалостно его встряхнул и заявил:
– Послушай, старлей, мне абсолютно не нужна твоя смерть, но, видит бог, я убью тебя, потому что меня сегодня здорово надули. Я зол и готов задушить тебя вот этими руками.
– Что ты хочешь? – спросил офицер.
– Немного информации. Ты начальствуешь над этой тюрьмой и должен знать, что происходит внутри и снаружи. Представь себя ясенем, у которого я буду спрашивать. Только полная информация сохранит тебе жизнь. Будешь врать или умалчивать, я почувствую. Понял, скотина?!
– Ты псих!.. – Офицер съежился.
– Бывает, – согласился Вадим. – Временами кукушка выскакивает из головы. Поехали, дружок. – Он снял с предохранителя пистолет Макарова и вдавил ствол в висок человека, у которого брал интервью.
Лейтенант Пузень не был украинским национальным героем. Он раскололся, как чурка под топором! Это был правильный выбор! Вадим впитывал информацию. Офицер частил, как печатная машинка, глотая и путая слова. Да, по долгу службы он обязан кое-что знать, в курсе, что люди Зайца по приказу Грабовского захватили российский конвой с медиками, и дальнейших событий под Холмодолом. По закрытой волне, к которой старший лейтенант имел доступ, прошла информация, что на хуторе недалеко от Воронцовки была пленена группа российских диверсантов. Они явно шли освобождать своих сограждан. Люди Зайца намеревались покинуть «Дубравушку», но поступил приказ: пока не спешить, не терять бдительность.
Он слышал, как переговаривались командиры отрядов. Всех задержанных российских спецназовцев приказано доставить в Днепровск, в изолятор службы безопасности. Не пытать, обращаться прилично. Замечательный козырь в пропагандистской войне, которую Украина и Запад ведут против России! Можно не сомневаться, что пленники уже в Днепровске. Они охраняются так, что их не вытащит даже батальон спецназа.
Вторая новость была на порядок приятнее. Захваченных россиян из конвоя вчера действительно доставили в «Дубравушку». Был приказ содержать их отдельно, не издеваться, не убивать, нормально кормить. Но фактически им даже не дали ступить на землю. Поступил приказ, противоречащий первому: развернуть фургон, машину сопровождения и следовать в «Белый Ключ». Если Пузень не путает, это бывший санаторий в живописной местности, примерно в тридцати километрах на восток. Он клянется, что больше ничего не знает по теме, интересующей россиянина.
А после того как увезли заложников, в лагерь прибыло спецподразделение майора Зайца и расположилось в желтом
Имелась и третья новость, в принципе, тоже интересная. План Грабовского по захвату конвоя и дальнейшему его использованию при атаке на Холмодол стал известен россиянам. Не сорока на хвосте принесла, кто-то выдал! Обезопасить конвой пророссийские силы не успели, а вот подготовились к его встрече в Холмодоле очень качественно.
Грабовский рвал и метал, а когда задумался, понял, что это мог сделать только кто-то из его ближайшего окружения. А точнее, один из двух. Самое интересное, что вчера – между отъездом фургона и прибытием группы Зайца – эту парочку под конвоем доставили в «Дубравушку».
Начальник конвоя – давнишний знакомец Пузеня – по секрету изложил ему эту увлекательную шпионскую историю. Один из арестантов явно невиновен, предан Грабовскому по гроб жизни, а другой – вражеский лазутчик, рядящийся под своего. Замучить, по-видимому, решили обоих.
Это мужчина и женщина. Барышня видная, фигуристая, работала секретарем у Грабовского. Мужчина анемичный, пугливый, явно интеллигент в пятом поколении, помощник по бизнесу. Фамилия первой, кажется, Корш, второго – Минько. Их привезли уже избитыми, держали отдельно друг от друга, поместили в бывшей котельной под охраной, чтобы не контактировали с другими заключенными.
Полчаса их никто не трогал, а потом в сопровождении двух джипов прибыл лично генерал-майор Маслак Георгий Данилович. Он когда-то командовал мотострелковой дивизией, а сейчас подвизался советником при Грабовском. Неприятная скользкая личность, внешне тих и спокоен, но способен на многое, а вчера и вовсе был не в духе. Маслак шипел, как гадюка. Мол, какого хрена вы эту парочку сюда привезли? Он что, на побегушках – каждый раз самому ездить?
Старший лейтенант Пузень собственными ушами слышал, как Маслак приказал немедленно убрать отсюда этих двоих и вывезти в Огульное, где он лично с ними поработает. А знающие люди в курсе, что в Огульном – это десять километров на восток – у генерала Маслака собственная вилла.
Вадим имел информацию, что замысел Грабовского раскрыл агент с позывным «Призрак». Но кто этот храбрый человек, капитан не знал. Иное было бы странно. Женщина с фамилией Корш, мужчина с фамилией Минько… нет, не время засорять мозги лишней информацией.
В знак признательности он отправил старлея в нокдаун. Ничего, выживет, а потом пусть подумает о рапорте об увольнении в запас.
Капитан вышел на улицу. Вспыхнул прожектор, озарил пустырь с остатками разобранной спортплощадки. Правильно, мужики! Освобожденные узники жались под крыльцом, никто не решался выходить на освещенное пространство.
Вадим нетерпеливо посматривал на часы. Где этот чертов волшебник в голубом вертолете?! Спецназовцы рассыпались по периметру пустыря, тоже нервничали. Ночь стремительно шла на убыль, небо светлело. Самое время, чтобы сладко спать, но уже не за горами утро. Капитан собрался вновь схватиться за рацию, но послышались крики.