Девятый конвой
Шрифт:
Но спецназ уже работал – дружно, быстро. Диверсантам не давали прийти в себя, отправляли прикладами в глухой нокдаун. Жилистый Ершевич уже отволок кого-то к стене и бросил как куль с картошкой. Всех прочих тоже начали туда стаскивать, выкладывать в ряд. Сопротивления диверсанты практически не оказывали. Те из них, которые не потеряли сознание, давились кровью. Закончив перестановку мебели, бойцы начали собирать оружие.
– Вадим, это, кажется, их старший, – бросил Кротов, пихнув ногой крепкого мужика с брутальной трехдневной щетиной.
Полевые
– Ну, рассказывай, майор, – вкрадчиво сказал Архипов. – Чьих будешь?
– Майор Заяц, – хрипло пробормотал офицер.
– Заяц? – переспросил Вадим. – А я волк. Привет, Заяц. Объясни, когда вы воевать научитесь? Столько подсказок, и ни одной не заметили!
– Да пошел ты, москаль хренов!..
– Значит, разговор у нас не получится? – Архипов сделал вид, что очень расстроился.
– Да шел бы ты со своими разговорами!..
– Патриот, да? – догадался Вадим. – Весь такой идейный, одуревший от национальной гордости? Понятно. И все же попробуем. Давай по порядку. Примерно два часа назад вашими людьми была захвачена часть нашего отряда. Куда их повезли?
– Да пошел ты!..
– Бесполезно, товарищ капитан, – подал голос Макаров. – До разума отдельных индивидуумов можно достучаться только прикладом. А ведь эта падла все знает!..
И как проглядели? С фанатизмом и живучестью у этого типа все было в порядке! Он вдруг ловко извернулся, и рука, зажатая под туловищем, обрела свободу. В ней что-то щелкнуло, блеснуло! Выкидуха! Оружие махрового уголовника.
Вадим не успел отпрянуть, но вовремя среагировал Макаров. Молодой лейтенант ударил прикладом так, словно сваю заколачивал. Хрустнули шейные позвонки. Майор украинского спецназа забился в агонии, выпуская кровавые пузыри, и застыл с вывернутой головой. Его глаза превратились в мутные блюдца.
– Спасибо, Макарыч, удружил, – пробормотал Вадим, впервые за ночь чувствуя растерянность.
Неплохо, конечно, остаться живым, но что теперь делать? Капитан был уверен, что этот тип знал о местонахождении его товарищей. Пытать других пленных? А что от этого изменится? Спецназовцев наверняка увезли, охраняют как золотой запас. Группой в семь человек их уже не освободить.
– Всегда рад помочь, товарищ капитан, – сконфуженно пробормотал Макаров, искоса поглядывая на дело рук своих. – Извиняйте, если что не так.
К черту! Группа выполнила задание. С минуты на минуту прибудет вертолет. Бойцы собрали оружие, побежали в здание административного корпуса. Время поджимало. Следовало наладить круговую оборону, но какими силами?!
Вадим прокричал, чтобы Кротов, Полянский и Ершевич остались на улице, двое на периметр, третий – к воротам, а сам уже рвал железную дверь. Снова лестница, коридор, в котором валялись два брата-акробата, комната отдыхающей смены с одним мертвецом и двумя инвалидами.
У
В темнице томилось не меньше двадцати человек. В большинстве это были мужчины средних лет. Кто-то в гражданском, кто-то в рваном камуфляже. Избитые, с оплывшими лицами, все в синяках и кровоподтеках. У седого мужчины безжизненно висела перебитая рука. Кто-то не мог подняться, товарищи волокли его под локти.
Были тут и женщины – одна пожилая и две молодухи пышных рубенсовских форм. У одной из дам была рассечена губа, а под глазом красовался живописный бланш. Люди волновались, дрожали от нетерпения, многие плакали.
– Граждане, не толпиться, все успеете! – объявил Вадим. – Выходим по одному, поднимаемся наверх. Все в порядке, сейчас вас вывезут на вертолете.
Народ гомонил, кто-то обнимал растерянных спецназовцев, выкрикивал слова благодарности. Затворники потекли наверх.
– Люди, подождите! – опомнился Вадим. – Россияне среди вас есть?
Сбывались дурные предчувствия. Никто не ответил положительно. Россиян здесь не было! Спецназовцы переглянулись.
– Твою-то мать!.. – потрясенно пробормотал Макаров. – Как качелями по харе.
– Товарищ, вы кто, откуда? – остановил он седого мужчину с перебитой рукой.
– Люди мы, мил человек, – ответил тот и улыбнулся. – Есть ополченцы, найдутся и те, кто не участвовал в войне. Просто на них настучали. Жители Запашного, Северодонецка, двое из Днепра. Было больше, но троих забрали примерно час назад. Это ребята из отряда Калмыкова и Нина Колядко. Она в госпитале работала. Увезли, наверное, куда-то…
– В мертвом виде их увезли. А женщину и вовсе по частям!
Мужчина пристально посмотрел ему в глаза, потом протянул дрожащую руку.
– Полещук Иван Савельевич, командовал отделением у Калмыкова. Нас под Запашным вчистую разбили. Четверо ребят уцелело. Вы же из России, парень? Ошиблись, получается?
– Да, Иван Савельевич, ошиблись. Но вас все равно вывезут, не волнуйся. Послушай, а здесь точно никого больше не держат?
– Да вроде никого, – ответил мужчина и пожал плечами.
Капитана пробрала нешуточная злость. Развели, как пацанов! Что же делать? Куда увезли врачей и водителей? Где томятся люди майора Воронова?! Хотя все логично! Если Грабовский предполагал, что россияне попытаются вытащить своих, то незачем держать пленных в том месте, о котором известно противнику. Их спрятали где-то еще. А «Дубравушка» под контролем. Сейчас сюда слетятся черные вороны в форме добровольческих украинских батальонов!
– Макаров, командуй, выводи людей! Держать периметр, на открытое место никому не соваться!