Девятимечье
Шрифт:
– Да. Не заслужили, – спокойно согласился лорд.
– Их же можно было спасти.
– Да.
– Тогда… почему? – опешил Нархгал.
– Потому что во время операции по спасению я потерял бы пять или шесть солдат минимум. Потому что ни Кел, ни Рай не хотели бы жить, если бы за их жизни было заплачено жизнями тех, кто погиб, спасая их. Потому что я не имею права на личные привязанности – я действую во имя свободы нашего народа, – спокойно проговорил Кай, глядя в глаза эльфу.
Через несколько секунд Нархгал отвел взгляд.
– Простите.
– Нет. Ты тоже был по-своему прав. Я ответил на твой вопрос?
– Да… то есть нет! Я не только это хотел сказать.
– Что еще? Время идет.
– Я могу взорвать эшафот. Вместе с Раем и Келом и со всеми, кто там будет.
Кай вздрогнул, зрачки стали совсем вертикальными. Он медленно повернулся к эльфу.
– Ты можешь это сделать до того, как начнется… казнь?
– Да. Мне нужно около десяти минут, чтобы подготовиться, и пустое помещение, где не будет никакой электроники, кроме экрана, чтобы я мог видеть происходящее там. – Эльф нервно разминал пальцы.
Нархгал прекрасно понимал, какой силы будет откат за подобную магию. Но оставить все так, как есть, он просто не мог.
Кай около минуты смотрел прямо в глаза эльфа… и потом медленно кивнул.
– Хорошо. Экран, как я понимаю, после того, что ты сделаешь, можно будет выкинуть?
– Да, так что хватит самого плохого, лишь бы видно было.
– У тебя все это будет через пять минут. – Лорд прыжком сорвался с места, крикнул кому-то из мирров, быстро отдал приказы…
Через пять минут все и в самом деле было готово.
Нархгал окинул взглядом небольшое помещение – склад, с которого за три минуты вынесли все содержимое, отметил включенный экран на стене, на который шла трансляция событий на месте казни, удобное ложе в середине склада, с которого было видно экран… Все было подготовлено практически идеально.
Он вытянулся на ложе, устроился поудобнее, закрыл глаза – и погрузился в океан Силы, которой теперь мог частично управлять. Что-то подсказывало эльфу, что стихийные выплески Силы с непредсказуемыми результатами не прекратятся, но теперь он мог по крайней мере хоть что-то делать сам, по своей воле.
В этот раз Силы надо было много, очень много. Слишком большое расстояние – корабль не мог подойти слишком близко, никакие режимы невидимости не помогли бы. Да и взрыв надо было устроить действительно сильный.
Неведомое Черное ласковыми волнами растекалось вокруг, обнимало, снимало напряжение – но Нархгал уже знал, сколь обманчива эта ласка. Когда он активирует заготовленное заклинание, у него будет секунд пять на то, чтобы полюбоваться на результат. Потом – боль, которую невозможно унять ничем, и ничего, кроме этой боли.
Эльф открыл глаза. Он был готов.
Палач дал знак помощникам – те быстро раздвинули перекладины столбов, распиная мирров на импровизированных крестах.
Выражения глаз приговоренных почти не изменились – только во взгляде Рая скользила досада – жаль, не удалось достать и прокурора тоже…
Лапы Кела закрепили
…и Нархгал, закрыв глаза и сосредоточившись, выплеснул всю собранную им Силу в уже готовое заклинание.
В первый миг показалось, что эшафот накрыла Тьма. Лишь через секунду стало ясно, что это просто Черное Пламя. Горел даже воздух!
В грохоте взрыва потонули крики ужаса.
Очень медленно, преодолевая панический страх, Нархгал открыл глаза и посмотрел на экран.
Площадь пылала. По асфальтированной мостовой с дикими воплями носились горящие заживо мирры, кто-то катался по земле, пытаясь сбить пламя, но только сжигая собственное тело о плавящийся от жара асфальт. На месте эшафота теперь был страшный котлован, обожженной черной раной зияющий перед Зданием Правительства.
Взрыв накрыл эшафот, а вместе с ним – около половины площади.
Погибло не менее пяти тысяч простых граждан, – успел подумать Нархгал, прежде чем его с головой накрыла спасительная боль…
Голоса доносились, как сквозь густой туман.
– Я тоже считаю, что произошедшее – трагическая случайность. Не думаю, что Нарх специально устроил на площади такое, – так, это, похоже, Ран.
– Согласен. Не верю в злой умысел, – поддержал главнокомандующего Йон.
– Я не хочу верить в злой умысел, – тихо проговорил Кай после недолгой паузы. – Я не хочу верить. Но – пока что нет никаких доказательств того, что Нархгал действительно на нашей стороне.
– Брат, он спас тебя, когда ты возвращался после операции. Тебя и Кина. Он искренне хотел помочь Раю с Келом, – тихо возразил Ран.
– Знаю. Но тем не менее – не имею права исключать и того варианта, что…
– Кай, я готов за него поручиться лично. – В голосе Йона слышалась чудовищная усталость.
– Но… семь тысяч мирров. Обычных горожан. Виновных только в том, что пришли смотреть на казнь. Тем, кто стоял ближе к эшафоту, еще повезло – они хотя бы умерли мгновенно. А те, кого зацепило краем взрыва? Те, кто долго и мучительно горел заживо? А те несколько тысяч, которые сейчас в больницах? – с горечью спросил Кай. – Как мне теперь смотреть в глаза миррам? Как мне теперь говорить, что я борюсь за свободу, если эта моя борьба уже стоила жизни и здоровья десяти тысячам мирров?
Его прервал тихий, отчаянный стон. Нархгал, пересиливая боль, поднялся на локтях. В антрацитовых глазах горело отчаяние.
– Сколько… мирров… погибло? – хрипло прошептал он.
Йон, Ран и Кай старательно отводили глаза. Эльф дернулся, его пальцы сомкнулись на запястье главнокомандующего.
– Скольких я… скольких я убил?
– Семь тысяч четыреста мирров погибло, еще около трех тысяч – в больницах с повреждениями различной степени тяжести, – тихо ответил Йон.
Нархгал рухнул обратно на постель и закрыл глаза. Он надеялся, что ослышался.