Девятимечье
Шрифт:
– Выслушай меня, Хранитель, – начал Вивьенн, не отводя взгляда. Сергаал чуть дернулся – он даже мысли не допускал, что вампир может знать о том, кто он такой. – Я вижу, ты удивлен тем, что здесь происходит. Не делай поспешных выводов, прошу тебя. Этот мир принадлежит тебе, и мы не намерены оспаривать твое право, более того – герцог и Совет желают всячески тебя поддержать и готовы принести тебе клятву. Когда окажешься в Рэйкорне – добейся встречи с герцогом и отдай ему вот это.
На протянутую ладонь Хранителя легла изящная серебряная подвеска с замысловатым узором,
– Но я не понимаю, почему… – начал Сергаал, тем не менее пряча подвеску за шнуровку штанов.
– У нас мало времени, – перебил его Вивьенн, тяжело дыша – даже говорить ему было сложно. – Здесь Элерта, здесь не будут разбираться, кто я – меня просто прикончат. Они не поверят, хотя мы уже пытались связаться и со Старшим Охотником, и со старейшиной города. Вся надежда как Рэйкорна, так и несчастного Некрополя – на тебя, Хранитель. Только ты обладаешь той силой, которая способна исправить нашу страшную ошибку.
– Чем вампиры Рэйкорна так уж отличаются от кровососов Некрополя? – жестко спросил Сергаал, не отводя взгляда.
– Мы – другие. Мы не убиваем людей – ни для развлечения, ни для пропитания! Мы живем в симбиозе с ними, в Рэйкорне вампиры и люди – это две равноправные разумные расы. Мы никогда не…
Вивьенн оборвал фразу на полуслове, вскинулся, прислушиваясь – вишневые глаза загорелись алым.
– Охотники близко… я должен уходить. Не забудь о моих словах, Хранитель!
Спустя мгновение черное марево заволокло сознание Волчонка, лишая его способности мыслить, двигаться, кричать… он мог только с каким-то тупым безразличием констатировать происходящее вокруг.
За спиной отчаянно взвизгнула Сигурни, Сергаал попытался обернуться, чувствуя, что медленно оседает на землю. Девушку держали двое мужчин, заламывая ей руки, охотница что-то кричала, наконец один из нападавших попросту ударил ее по голове рукоятью короткого, зазубренного меча – Сигурни, коротко всхлипнув, затихла.
Еще один охотник – а это, судя по одежде и ожерельям из клыков, были именно охотники Элерты – возник прямо перед Сергаалом, коротко замахнулся – Хранитель смог только вздрогнуть, когда отточенный осиновый кол пронзил его насквозь. Кол был мерзкий – его наконечник, пройдя сквозь тело, не давал выдернуть деревяшку, а поперечная короткая перекладина у основания – протолкнуть и вытащить с другой стороны. Волчонок тихо зашипел от боли, наконец-то сползая на землю – его несколько раз пнули окованным сталью носком сапога и оставили в покое. Как сквозь туман, долетел чей-то голос:
– На всякий случай – связать, оттащим его в город.
– Зачем?
– Приказ. Старейшины что-то там придумали противовампирское, им нужен кровосос, на котором можно опробовать новую пакость.
– Хорошо. Здесь где-то есть еще один. Судя по ауре, он измотан до крайности.
– Найти!
– Убивать или взять живым?
– Как получится. Желательно – живым.
Охотник кивнул командиру и скрылся за деревьями вместе с напарником.
На поляне остались трое, не считая пленников.
– А что с девчонкой?
– Тоже в город
– Да, уже старые, но еще можно разглядеть, – тот, что помладше, склонился над Сигурни.
– Ну вот, а девчонка – явно человек. Больше того, кажется, я ее видел в Элерте. Молодая охотница, наверное. Поперлась геройствовать и напоролась на вампиров.
– Может, перебежчица? – задумчиво возразил второй.
– Может, и перебежчица, – старший не стал спорить, он был занят тем, что скручивал запястья Сергаала чертовски прочной веревкой. – Потому и говорю – отведем в город, отдадим Старейшине, пусть решает, что с ней делать. Если перебежчица – казнят, а если сама дура – просто дома запрут, пусть рожает, пока не поумнеет.
– А этот что? Как-то с ним легко получилось.
– Может, молодой еще или не жрал давно.
– Так уж и не жрал, когда девка тут была.
– Да почем я знаю, почему его так легко взять удалось? Может, и вправду – полезные эти погремушки магические?
Младший с сомнением посмотрел на круглый деревянный шар в руке, покрытый выжженными черными узорами.
– Ну-ну. Никогда от магов ни в чем, кроме обороны города, проку не было, а тут вдруг стало?
– Придержи язык, Мирити. Оборона города – это вообще самое главное.
Тот, кого назвали Мирити, пожал плечами и принялся связывать руки Сигурни, продолжая бормотать себе под нос что-то не слишком лестное о магах, от которых гораздо больше проблем, чем толку.
Тут вернулись охотники, которые уходили по следам Вивьенна. Один заметно хромал на правую ногу, второй крепко прижимал к груди наскоро перебинтованную руку, но…
Они волокли за ноги тело вампира. Определенно мертвого, потому что даже вампиры не выживают, если им отсечь голову, а голову Вивьенна за волосы нес хромающий и ругающийся на чем свет стоит охотник. То есть выжить-то они могут… вот только кто будет столь глуп, чтобы приставлять отсеченную голову на место, а потом еще и поить вампира кровью?
– Вы быстро, – констатировал старший.
– Да он и так полудохлый был. От таких клыков мало чести.
– Какая разница? Это он сейчас полудохлый, а пожрал бы – и разорвал вас на мелкие кусочки. Каждого. И нами бы еще подзакусил. – Охотник присел на корточки перед брошенной на траву головой, приподнял губу мертвого вампира, демонстрируя клыки. – Ему больше сотни. Причем намного.
Младшие, притащившие тело, пожали плечами, один из них достал кинжал и потянулся к голове, намереваясь выковырять трофей. Старший перехватил его руку.
– Нам нужно возвращаться в город.
– Но…
– Я сказал – возвращаемся. Хочешь – прихвати с собой башку, утром выставишь на солнце. Тело киньте здесь, пусть до рассвета поваляется, там солнце спалит эту пакость.
Сергаал молча слушал разговор охотников, глядя в мертвые глаза Вивьенна – отсеченная голова лежала буквально в трех или четырех футах от него, на лице вампира застыло выражение беспомощной мольбы… странно было видеть это выражение на лице кровососущего нелюдя, убивающего людей ради еды и развлечений.