Девятимечье
Шрифт:
Помнил он правильно. Дверь от рывка распахнулась, граф ввалился в просторную прихожую, бросился в какую-то дверь…
– Что это значит, молодой человек? – холодно поинтересовалась пожилая женщина, в этот момент как раз подходившая к двери гостиной с внутренней стороны.
Мысленно извинившись, Этьен выхватил кинжал и, одним прыжком оказавшись за спиной аристократки, приставил лезвие к ее горлу.
– Сейчас сюда придут инквизиторы. Вы скажете им, что ничего подозрительного не видели. Потом мы уйдем, обещаю, – быстро проговорил он.
– У вас лицо
– Не стоит шутить, миледи. – В иной ситуации граф поразился бы выдержке женщины, но сейчас было не до того.
– Я не шучу. Вы собираетесь держать нож у моего горла даже тогда, когда я пойду открывать дверь инквизиторам? Боюсь, тогда они мне точно не поверят. – Все так же холодно и сухо проговорила женщина, однако в ее словах слышалась вполне заслуженная насмешка.
Медленно опустив кинжал, Этьен сделал шаг назад и, когда леди обернулась, неожиданно опустился на колени.
– Простите мою непозволительную грубость, миледи. Я прошу о помощи.
«Что на меня нашло? – мысленно спросил он себя. – Сейчас она позовет стражу, и мы оба погибли…»
Несколько секунд аристократка – а женщина, безусловно, была аристократкой – молчала, потом вдруг усмехнулась.
– Молодой человек, извольте повторить, что именно я должна сказать инквизиторам? О том, как вы будете передо мной извиняться, поговорим позже.
Графу показалось, что он ослышался.
– Вы… вы поможете нам?
– Вы плохо слышите? – язвительно осведомилась леди.
– Э-э-э… нет, простите.
В дверь настойчиво постучали.
– Именем Святой Инквизиции – откройте!
Аристократка с насмешкой посмотрела на графа, все еще стоящего на коленях, потом улыбка с ее лица исчезла.
– Друга – под диван, быстро! Сами – за трельяж! Быстро!
Повторять не пришлось. Этьен за доли секунды спрятал бесчувственного полуэльфа под диван, метнулся к трехстворчатому зеркалу, успев увидеть, как леди походя роняет висящий в прихожей плащ так, чтобы он скрыл несколько пятен крови на полу, и открывает дверь.
– В чем дело, господа?
– Святая Инквизиция, брат Эльгер, – скороговоркой выплюнул Страж. – Мы ищем опасных преступников.
– В моем доме нет преступников, святой брат, – холода в голосе аристократки хватило бы на то, чтобы покрыть слоем льда весь Атан.
– Простите, госпожа, мы обязаны проверить.
– Да, конечно… как ваше имя? Позвольте, я запишу. – Леди протянула руку и взяла с полочки у двери лист бумаги и перо.
– Э… А зачем? – растерялся Страж. Судя по виду, он был еще молод – того же брата Крайана так просто провести бы не удалость.
– Просто хочу передать моему сыну, отцу Нерреку, он инквизитор четвертого ранга. Он, безусловно, пожелает наградить вас за столь рьяное выполнение служебных обязанностей…
Под взглядом леди брат Эльгер как-то сник. Желание и дальше также старательно выполнять служебные обязанности явно пропало.
– Миледи, простите меня,
– Проходите, – аристократка посторонилась, пропуская Стража в дом. Одного – остальные остались на крыльце.
Эльгер окинул поверхностным взглядом прихожую, гостиную и еще пару комнат, рассыпался в извинениях и поспешил покинуть дом родственницы грозного инквизитора четвертого ранга.
– Вылезайте, молодой человек. Они ушли, – усмехнулась леди, входя в гостиную. Этьен смущенно выкарабкался из-за зеркала.
– Примите мои извинения, госпожа…
– Свои извинения вы мне будете приносить после того, как мы посмотрим, что с вашим другом, и сядем пить чай. Энни!
На зов почти мгновенно появилась невысокая полноватая девушка с простым лицом.
– Энни, пожалуйста, принеси нам теплой воды, бинты и мою сумку с лекарствами.
– Сию секунду, госпожа де Реннит, – служаночка подозрительно и с некоторой опаской покосилась на Этьена, перемазанного в крови, и выбежала из комнаты.
Граф поспешил вновь опуститься на одно колено.
– Я – Этьен де Каррадо, граф Нисселет. Примите мои…
– Да прекратите вы уже! Честное слово, скоро вам придется извиняться за то, что вы меня достали своими извинениями! – вспылила леди. Но тут же успокоилась и протянула руку для поцелуя. – Мари де Реннит, герцогиня Руэлская. Встаньте, граф, и, пожалуйста, вытащите вашего друга из-под дивана и положите его на диван.
Покраснев до кончиков ушей, Этьен выполнил приказ герцогини.
Через минуту прибежала Энни с аптечкой, бинтами и тазиком теплой воды. Мари с сомнением посмотрела на этот тазик.
– А посуды побольше на кухне не найдется?
– Есть котел, госпожа, но мне его не донести…
– Прошу вас, граф…
Когда Этьен принес в гостиную котел, герцогиня с помощью Энни уже разложила раненого на диване и осматривала его раны.
Дальнейшие несколько часов прошли будто бы в тумане. Мари осматривала и промывала очередную рану, потом Энни подавала ей иглу и какие-то снадобья в небольших стеклянных колбах. Этьен держал на весу перебитую руку полуэльфа, Мари, закусив губу, накладывала лубок из быстро застывающего вязкого белого вещества, Энни вливала в рот раненого сладковато пахнущую настойку. Мари острым скальпелем рассекала кожу и мышцы, держа во второй руке специальные щипцы, разводила края раны, Этьен зажимом извлекал обломок ребра, пробивший легкое. Энни тут же выливала в рану несколько капель из маленького флакона, Мари сшивала края, что-то негромко проговаривая…
Наконец все закончилось.
– Отнесите его в другую комнату, граф, только осторожно, – проговорила герцогиня, устало опираясь на столик. – Я буду ждать вас в малой гостиной. Энни, накрой нам чай и отдохни, потом приберешься здесь.
– Хорошо, госпожа, – служанка поклонилась и убежала. Этьен осторожно переложил полуэльфа на импровизированные носилки, сделанные из цельной высокой спинки стула, подхватил носилки и отнес раненого на второй этаж, где Энни уже успела застелить постель.