Девять минут до взрыва
Шрифт:
– Сначала – в Ирландию, в Дублин!
– Но… А…
– Документ-ты для них уже сделаны через одну московскую т-турфирму! Когда закончим разговор, ты позвонишь жене! Скажешь, чтобы собиралась в эт-ту поездку! Ты с ней говорил о том, о чем тебя просили? Чтобы она была гот-това уехать в любой день!
– Да, я ей говорил.
– «Шенген» оформил на своих близких?
– Все сделано. Э-э… все равно как-то… резко! И неожиданно.
– Все важные событ-тия в жизни человека происходят резко! И неожиданно! – назидательно произнес Пауль Аристэ. – Скоро ты ст-танешь извест-тной личностью! Твоя жизнь в корне
В смежной квартире, расположенной на том же пятнадцатом этаже монолитного здания на улице Свободы, за ходом их беседы внимательно следили два господина.
Высокий, худощавый мужчина лет сорока, одетый в неброский костюм, стоял посреди совершенно пустой, если не считать двух стульев, комнаты. Одна стена которой имела вставку из стекла специального состава – оно было прозрачным лишь в одну сторону.
Другой, возрастом чуть постарше и заметно поплотней фактурой, сидел на стуле, неспешно перебирая сильными пальцами четки из красноватых шлифованных янтариков…
«А ведь этот парень, этот Вольф, мог бы и не дожить до сегодняшнего утра, – подумал про себя Хаджи Кадзоков. – Нынешнее утро он мог бы встретить в собственной постели… но с перерезанным горлом. А заодно были бы наказаны и его близкие…»
Благодаря сведениям, полученным от Сайтиева-старшего и собственным связям Кадзокова и его влиятельных партнеров, удалось буквально за день «пробить», кто такие эти московские «энэсовцы» Антизог, Паук, Топор. И кто является их «фюрером». Ну а установить адреса этих людей, зная их настоящие имена и фамилии – дело нескольких минут…
Да, этот «ручной» нацист мог бы быть уже мертв, либо в данную минуту его бы резали на куски, выпытывая сведения о его кураторах из органов, его связях, и прочая, прочая. О тех, кому можно было бы сделать «предъяву» (после того, конечно, как были бы получены исчерпывающие сведения о тех, кто курирует этих гаденышей, и о том, есть ли у них самих чем «ответить»). Но необходимость в экстренном потрошении «нациков» и наезде на их покровителей и партнеров отпали после того, как выяснилось, – все же узок, узок круг истинных профессионалов – что у Кадзокова и истинного хозяина этой «гориллы» есть общий знакомый, очень влиятельный, очень уважаемый в «узких кругах» человек…
Кадзоков дождался финальных реплик, и лишь после этого поднялся со стула.
На длинном, заостренном к подбородку лице второго мужчины застыла вежливая полуулыбка.
– So… Итак, мистер Хаджи?
– У нас общие интересы, Эдвард, – веско произнес Кадзоков. – У нас и друзья общие, не так ли?
– That’s right! [30]
– Ну что ж, тогда соединим наши усилия. Перефразируя Никиту Хрущева… подбросим ежа в штаны «кремлевским»!
Ровно в десять утра водитель серого «лендкруизера» припарковался во дворе многоэтажки, расположенной в Северном Тушино, в пяти минутах от метро «Планерная». Тахир и еще несколько парней, которым и ранее доводилось бывать в этом гигантском людском муравейнике, приехали в Москву тремя транспортами, в понедельник поздним вечером. Сайтиев-младший
30
Верно, правильно (англ.).
– Ваха, надо заменить табличку! – негромко, с ленцой произнес Тахир. – Ты что, собираешься и дальше здесь с воронежскими номерами раcсекать? На радость местным гаишникам?!
– Сделаю, Тахир… дай только время!
Мимо них, от расположенной по соседству монолитной башни, просквозил «ниссан-патрол»…
Ваха, у которого взгляд остер, как у горного орла, сказал:
– Такая же, как у нашего Ильяса… Только цвет отличается!
Тахир – он сидел в кресле пассажира – опустил стекло, вдохнул столичный воздух…
Ноздри у него хищно раздувались; внешне он здорово сейчас смахивал на хищника, почуявшего добычу.
– А хорошо, – сказал он. – Чумовой город! Как раз для таких горячих удалых парней, как мы! – он обернулся к брату, который клевал носом, устроившись на заднем сидении. – Шамиль, проснись! Не проспи свое счастье! Пока ты дрыхнешь, кто-то ест шашлык, который мог бы съесть ты! Тратит деньги, что могли бы быть в твоем лопатнике и имеет телку, которая могла быть твоей! Кстати, – он потер пальцем переносицу. – Помнишь, о чем я тебя просил?
– Я все помню, – буркнул младший, явно недовольный тем, что ему не дали времени кемарнуть. – Ты про э т у? Которая из Воронежа?
– Да, речь именно о ней! По моим сведениям она уехала в Москву! Пробей среди своих знакомых, где она сейчас, у кого остановилась! Среди ваших студентов поспрашивай. Сделай это для меня! Но учти… аккуратно… особо не пыли!..
– Сделаю, Тахир… – Шамиль зевнул в кулак. – Я уже кое-кому прозвонил на эту тему. Надо…
Тахир жестом остановил его – зазвонил его собственный мобильный.
– Вы на месте? – спросил помощник Руслана Сайтиева.
– Да, мы стоим в «адресе».
– Тахир, с тобой хочет встретиться тот самый человек, о котором я тебе говорил. Пойдешь на встречу с ним один. Он сам тебя выбрал и он сам скажет тебе, что от тебя требуется… и да поможет тебе Всевышний.
Глава 2
Цифры на электронном табло Павелецкого вокзала показывают четверть седьмого утра. Среда, будни, середина рабочей недели. На привокзальной площади пока еще немноголюдно. Над перронами и в зале ожидания, усиленный динамиками, звучит мелодичный женский голос:
– Внимание! Скорый поезд № 2814 «Воронеж-Москва» прибывает на первый перрон! Нумерация вагонов с головы поезда…
Из шестого «плацкартного» вагона в числе прочих пассажиров вышли двое молодых людей. Коротко стриженный парень, в джинсах, кроссовках и синей майке, с переброшенным на плечи свитером. И темноволосая девушка лет двадцати, в светлых брючках и бежевой блузке, поверх которой надет короткий жакет. Из багажа у них с собой одна небольших размеров дорожная сумка на двоих, которую несет парень.