Девять минут до взрыва
Шрифт:
– Доброе утро, господа! – пробасил шофер. – Меня прислали за вами. Так что – добро пожаловать!
Рукой, затянутой в тонкую белую перчатку, он открыл заднюю дверцу этого «дворца на колесах», а затем еще и сделал приглашающий жест.
– Дарья… э-э-э… я хотел сказать – Дария! – Краснов смешался, уж больно неожиданно как-то все обернулось. – Короче, Даша… у меня тоже есть кое-какие дела в столице!
– Не думай, что я тебя так просто отпущу! – в ее голосе появились властные нотки.
– Я ведь говорила, что я – твой должник!
–
– Не спорь!
Она взяла его за руку и потащила к открытой дверце лимузина.
– Меня зовут Дария… и я – персидская принцесса! А с принцессами, чтоб ты знал наперед, спорить не принято!
Глава 3
В салоне лимузина витает смешанный аромат кожи, парфюма и сигарного табака. Если предположить, что такая эфемерная субстанция, как деньги, имеет запах, то именно так и должна пахнуть среда обитания тех, кто зарабатывает их в большом количестве…
Краснов был настолько ошеломлен происходящим, что какое-то время молчал, словно в рот воды набрал. Они сидели с Дарьей на длинном боковом диване из мягчайшей выделки кожи; она держала его за руку, словно успокаивая – я здесь, я с тобой, все будет хорошо.
Лимузин степенно катил в правом крайнем ряду. Позади осталось третье транспортное кольцо. Выбрались на Загородное шоссе; справа от них, через тонированные стекла, некоторое время были видны сначала бекетовский пруд, а затем красно-белые стены, башенки, луковки церквей Донского монастыря…
– Даша, а куда мы направляемся?
– В Кремль, нас там уже ждут.
Дарья скосила на него свои черные жгучие глаза. Поняв, что Краснов ее шутку не заценил, и что он сейчас не в своей тарелке, она с улыбкой сказала:
– Дима, лимузин за мной… за нами прислали мои родственники. Я их об этом не просила. Но все равно приятно, да? Куда мы едем? Думаю, сейчас все выяснится…
Она заметила, как водитель «членовоза» с кем-то переговаривался по сотовому. Спустя короткое время лимузин, катившийся теперь уже по Севастопольскому проспекту, перестроился в левый ряд. А затем и прижался к обочине рядом с автобусной остановкой…
Спустя еще несколько секунд по корме у них остановился новенький седан «Audi-A4» гранатового цвета.
Смуглолицый мужчина лет сорока пяти, сидевший в кресле пассажира, не стал дожидаться, пока водитель откроет дверь; он сам выбрался из иномарки и поспешил к лимузину.
Дарья, издав нечто среднее между воплем индейца и тинейджеровским «Yeeeeees!!!», тоже выскочила из салона!..
Краснов видел – через заднее стекло – как эти двое заключили друг друга в крепкие объятия. Дашка, которую, оказывается, зовут не Дарья, а Дария с ударением на «я», буквально повисла на шее этого взрослого мужчины; похоже на то, что радость от встречи у этих двоих была бурной, искренней, неподдельной…
Спустя пару минут в салон вернулась Дарья. Вслед за ней в лимузин забрался и мужчина, который, как понял Краснов, и был тем самым родственником,
– Знакомьтесь! – звонко сказал Дарья. – Дмитрий, это – мой дядя…Парвиз Искандарович! Дядя, а это, – она коснулась плеча Краснова, – мой спаситель! Так что прошу любить и жаловать!..
Смуглолицый мужчина, одетый в темный с «блеском» костюм и белую сорочку со стоячим воротником, внимательно посмотрел своими блестящими, чуть навыкате черными глазами на парня.
Потом вдруг широко улыбнулся и протянул ладонь.
– Спасибо тебе, дорогой! – сказал он на русском, причем почти без акцента. – Дария для меня… как родная дочь! Она мне сказала, что ты крепко ее выручил!
– Ну… не совсем так… Просто обстоятельства так сложились, что мы оказались… как бы вместе.
– Не скромничай, Дима! – Дария тут же встряла в их разговор. – Дядя, он реально спас мне жизнь! Причем, дважды!
– Искандаровы никогда не остаются в долгу, – сказал Парвиз. – Дмитрий, если не возражаешь, я попрошу шофера трогаться… Мы сейчас заедем сначала в мой офис! Ненадолго… туда должен подъехать вскоре Ашур, мой младший брат… кстати, еще один дядя Дарии! И уже оттуда отправимся в наш загородный дом, где сможем как следует отпраздновать это радостное для нас событие!
Он на короткое время перебрался к переборке, отделяющей их от водителя. Перебросился с шофером несколькими фразами, затем открыл дверцу мини-бара и осмотрел его содержимое.
– Праздновать начнем прямо сейчас! – с улыбкой сказал он. – Мне спиртное вера не велит употреблять… Дария, тут есть бутылочка «Вдовы Клико»! Тебе можно… думаю, фужер шампанского пойдет только на пользу! А вам, Дмитрий, я предлагаю на выбор: виски, водка, коньяк…
Он достал непочатую бутылку элитного коньяка.
– Вот что! Давайте-ка я вам налью «Хеннеси»: говорят, хорошо снимает напряжение…
Краснов, который все еще не мог прийти в себя, взял у этого приветливого смуглолицего мужчины фужер, на треть примерно наполненный благородным напитком янтарного цвета.
Лимузин вновь покатил по Севастопольскому – на юг. Дядя Парвиз уселся рядом с племянницей, которую уже и не чаял увидеть живой и невредимой… Они незаметно для себя перешли на таджикский – так им было удобней, ведь этот язык изначально был родным для этих людей.
– Дария… счастье мое! Кровинка наша ненаглядная! Я так рад, что этот кошмар наконец закончился! – дядя Парвиз обнял племянницу, которую он фактически удочерил после смерти родного брата Абдулы Фареда, и к которой он, признаться, давно уже относился как к родному ребенку. – Но… но скажи мне, кто были те люди, которые похитили тебя в апреле? Что ты об этом знаешь?
– Дядя, я в тот день возвращалась с занятий в институте… Вернее, это было уже вечером, после шести! Мы должны были с подругой ехать ко мне на квартиру в Митино, но у той в последний момент переменились планы! Я приехала на «мазде»… ну, как обычно. Поставила ее во дворе…