Девушка сбитого летчика
Шрифт:
Две красивые женщины в шляпах с розой… Одна печальная, другая смеющаяся. Трагедия и комедия – символ жизни и бытия.
– Дарю, – сказала Баська. – Для поднятия духа. Наденешь в театр.
– Спасибо. А ты?
– И я!
– Ты тоже?
– Анюта, успокойся. Ольгица тоже будет в… букете. Это с ее подачи я вышла на «Стиль-планету». Она мне все уши прожужжала о своей новой шляпке, ну, я решила и нам… по шляпе. Несмотря на отдельные недостатки, вкус у нее все-таки есть.
– А она знает?
– Пока нет. Сюрприз. – Баська захихикала. –
Мы расхохотались. Завидую Баськиному характеру!
– Давай хоть кофе выпьем, – сказала я.
– Ладно, ты сделай, а я пока оденусь!
– Что смотрим?
– «Гарольд и Мод» [7] ! – прокричала Баська уже из шкафа, и я пошла готовить кофе.
– О чем это? – спросила я уже в такси.
– О любви, – ответила Баська. – О духовной близости. Я видела фильм когда-то, американский…
7
«Гарольд и Мод» – пьеса американского автора Колина Хиггинса; также фильм, снятый по ней, реж. Хэл Эшби (1971 г.).
О любви, о духовной близости… Любовь у меня, кажется, была, а вот с близостью не сложилось. Это товар штучный и дорогой, как я понимаю, и не всем по карману. Вроде ласточкиных гнезд в крутом ресторане, и если подумать хорошенько, не предмет первой необходимости. Да и существует ли в природе? Главное, чтобы человек был хороший и веселый. И приколист, чтобы не скучно и с песней по жизни.
– Бась, что такое «духовная близость»?
– В дружбе или любви? – деловито уточнила Баська.
– И там, и там.
– Ну, если в дружбе, то у нас с тобой вроде как есть, и взгляды на жизнь, и творчество, сценарии сочиняем, еще на международную обстановку, на шмотки, даже на духи!
– На шляпы, – подсказала я.
– Ага. И все друг дружке рассказываем, прикалываемся над Ольгицей и Воликом, еще байкер понравился и этот, философ! Всегда есть о чем поговорить. Чувство юмора… тоже.
– Понятно. А в любви?
– В любви… – повторила Баська и надолго замолчала. И ответила, только когда мы, расплатившись, высадились из машины около театра-студии: – А черт его знает! Вроде ясно, а попробуй объясни. Смотри, Ольгица!
Ольгица стояла у афишной тумбы, как манекен в витрине. В короткой норковой шубке-клеш, в черной шляпе «букет». В замшевых туфельках на высоких каблучках. Прижимая к груди маленькую замшевую сумочку…
– Девочки! – бросается она к нам и тут же застывает как вкопанная. – Ой… шляпки!
Идея, забавная дома, кажется вполне идиотской. Я бы с удовольствием посмотрела на наши с Баськой физиономии. Но что сделано, то сделано. Мы все в одинаковых шляпах, стоим, как в униформе. Баська вдруг захохотала:
– Ну и рожи у вас!
– На себя посмотри, – сказала я.
– Очень остроумно, – добавила высокомерно Ольгица. – Идем? – И первой направилась к двери, доставая из сумочки билеты.
Я пропустила Баську вперед,
Мы нашли свои места в пятом ряду, уселись. В театре-студии два небольших зала, голубой и красный, в каждом помещается около сотни зрителей. Занавеса нет, обстановка самая простая, но билетов не достать. Собирается местный бомонд, богема и передовая журналистика. Сегодня спектакль дают в красном.
К нам уже спешил, простирая руки, местная знаменитость Леша Добродеев, репортер скандальной хроники, всеобщий друг и любимец, толстый, подвижный, громогласный. Леша обожает публичные перформансы. Баська и Леша приветствовали друг друга радостным визгом, после чего троекратно облобызались – как-никак представители одного цеха литераторов, после чего сердечно обнялись и застыли на долгую минуту. Я и Ольгица с видом бедных родственников стояли рядом. Публика с удовольствием пялилась.
– Мои подруги, – представила нас Баська. – Анна, Ольга.
– Рад! Весьма! – Леша щелкнул каблуками. – Рад и ослеплен! Какой букет! После спектакля я увожу вас ужинать! Имейте в виду, девушки, отказов не принимаю!
С радостными криками он устремился навстречу новым знакомым, входившим в зал.
…История была довольно странная – о дружбе эксцентричного юноши Гарольда и эксцентричной дамы восьмидесяти лет от роду, Мод. У мрачноватого молодого человека инфернальное хобби – он инсценирует самоубийства, пугая прислугу и гостей. Мод, напротив, полна жизни, света и оптимизма. Они случайно пересеклись, подружились и, кажется, полюбили друг друга. Полюбили? Не знаю… Кажется, полюбили.
Я смотрела на них, и мне хотелось плакать. Им было интересно вместе, они чувствовали друг друга, они были двумя половинками райского яблока. Насмешкой судьбы, природы, случая было то, что ей восемьдесят, а ему… семнадцать? Восемнадцать? Безжалостная пропасть, не перешагнуть. Они разминулись во времени и лишь успели взяться за руки, как пришло время прощаться. Мод сказала, что все в жизни у нее уже было, что нужно уходить вовремя, пока тебя помнят полной сил, в красивом платье, с красивой прической… и еще влюбленный мальчик – это ли не чудо? Это ли не подарок под занавес? И ушла с улыбкой, приняв яд…
– Я ожидала большего, – сказала Ольгица, когда мы уже стояли в очереди в раздевалку. – История просто глупая, так не бывает.
Мы с Баськой переглянулись. Баська пожала плечами.
– А мне история понравилась, – сказала я.
– Чем же?
– Чистотой! – сказала Баська, раздувая ноздри. – Ни бабла, ни выгоды, одна тяга. Ты посмотри вокруг – народ просто озверел, деньги, деньги, деньги! Шмотки, брюлики, норки, тачки! Еще! Дайте еще! Мало! Никто никому не верит, все забрехались, из кожи лезут – смотрите, какие мы крутые! По сто раз женятся, венчаются! Самые-пресамые! Тьфу!