Девушка по имени Каламити
Шрифт:
Он только задумчиво провел большим пальцем по губе, прежде чем направиться к моей лошади. Я спрыгнула с другой стороны. Я отступила назад, пока он шел ко мне.
— Я не собираюсь жертвовать своей жизнью, чтобы удовлетворить твою жажду крови! — я плакала.
— Ты серьезно хочешь сделать это прямо сейчас? — прорычал он, шагая ко мне.
— Я не буду этого делать!
Я обернулась. Я моргнула, и, прежде чем я поняла это, он был передо мной, его тело загораживало солнце. Чья-то рука обхватила одно из моих запястий, а другая оказалась под подбородком, заставляя меня посмотреть на него.
— Не
Его слова физически задели меня, и если бы он не прижимал меня к себе, я бы сделала шаг назад. У меня не было желания бороться с ним. Нет. Я посмотрела в его глаза, загипнотизированная. Такие выразительные глаза впустую потрачены на хладнокровного убийцу. Я знала, что что-то не так. Почувствовала, как у меня сжался живот, но я ничего не могла с этим поделать. На самом деле не хотела.
— Ты будешь стоять на тропе, пока не прибудут Неприкасаемые. Когда они прибудут сюда, ты притворишься, что твоя лошадь убежала. Ты будешь вести себя как девица в беде, и ты ничего не скажешь обо мне.
Слова были как удар, и я отступила назад, когда он отпустил меня. Мой желудок скрутило узлом, когда я сделала именно то, что он сказал. Мои ноги понесли меня к тропинке, в то время как мой разум кричал мне остановиться.
Я пыталась остановить движение своих ног, но они застряли в месте назначения на тропинке. Когда я была там, где должна была быть, трепетные мысли о моей неминуемой смерти заполонили мой разум.
Я собираюсь умереть.
Слезы наполнили мои глаза, когда желание сбежать поглотило меня, но я ничего не могла сделать, кроме как ждать своих убийц. Я застряла на тропинке, как девственная жертва, как и говорила моя бабушка. Он никак не мог справиться с таким количеством мужчин, чтобы другие не прикоснулись ко мне первыми.
Я даже не видела, как он подошел ко мне из-за влажныэ глаз. Он стоял передо мной, обхватив рукой мой затылок. Я ненавидела его. Так сильно, что я не ожидала следующих слов из его уст.
— Расслабься. Ничто не причинит тебе вреда. Ничего.
Его рука исчезла, и покой опустился на мой разум подобно блаженному облаку, и кулак вокруг моего сердца разжался. Я сделала глубокий вдох, когда мои напряженные мышцы расслабились.
Солнце было теплым, а ветерок — идеальной интерлюдией. Когда я увидела вдалеке приближающихся всадников, я почувствовала то же, что и тогда, когда я сидела у коттеджа с бабушкой, наслаждаясь холодным напитком и любуясь закатом; как будто моя лошадь только что убежала, и эти джентльмены помогут мне. Они натянули поводья, глядя на меня, а затем по сторонам, как будто проверяя, нет ли поблизости кого-нибудь еще.
— Я так рада, что у меня есть хоть какая-то помощь! Моя лошадь, кажется, убежала, и я шла несколько часов, — сказала я, слова вылетали из моего рта сами по себе.
Мужчины спешились со своих лошадей, теперь их взгляды были устремлены только на меня. Если бы у меня не было склонности к магии, я бы чувствовала себя добычей для следующей трапезы этих хищников.
— Что ж, если это не наш счастливый день, — сказал один из одетых в белое мужчин.
Я осмотрела их одежду и понял, что у них,
Я нахмурилась.
— Почему это твой счастливый день?
Мужчины засмеялись.
— Мы только что нашли полуголого ангела на обочине дороги. К чему это, что если не к счастью? — спросил один из мужчин.
Я прокрутила это в своем наивном, магически усиленном уме, и мой ответ был жалким.
— Ну, я не ангел. Я не могу исполнять твои желания или что-то еще, если это то, чего ты хочешь.
Они еще немного посмеялись.
— Я почти жалею, что не могу оставить эту в живых, — сказал один из мужчин, подходя ко мне.
— Зачем тебе убивать меня?
Информация по-прежнему никак не беспокоила меня. Я увидела, как мужчина улыбнулся под белой тканью, закрывающей его лицо.
— К сожалению, это единственный способ, которым мы можем быть с женщиной, — сказал он.
— Это прискорбно, — ответила я и имела в виду именно это.
Он подошел ближе.
— Мне будет грустно видеть, как ты умираешь, Ангел.
Он сделал еще шаг, и в этот момент нож вонзился сбоку в его горло. Его глаза оставались прикованными ко мне, когда он упал на землю. Его смертью мог стать кролик, перебегающий дорогу, мне было все равно. Другие Неприкасаемые оглядывались в неистовых движениях и кричали на языке, которого я раньше не слышала.
Я никогда не видела, чтобы Уэстон двигался, но теперь он был позади мужчин. Размытое движение, и еще двое мужчин оказались на земле.
Мое расслабление рассеялось, и я напряглась, когда Неприкасаемый шагнул ко мне. Он был без перчаток, и с каждым шагом, который он делал ближе, меня все сильнее охватывало желание сбежать. Мой разум был в тумане, но я чувствовала, как паника и ужас пытаются пробиться внутрь. Мужчина замер. Его решительные темные глаза превратились в туманное облако неверия. Его взгляд был пустым, прежде чем он рухнул на землю, красная лужа жидкости растеклась по его спине, а в центре торчал нож.
Уэстон уложил последнего мужчину позади себя ударом локтя в его одетое в белое лицо, а затем нанес удар по шее, когда тот оборачивался. Между нами лежали семеро мужчин. Кровь, казалось, стала новой почвой. Я стояла на пыльной дорожке в полном оцепенении. Слишком много эмоций смешалось вместе и создало ощущение бла-бла, как при смешивании слишком большого количества цветов краски.
Я много мгновений стояла неподвижно, глядя на сцену. Я никогда раньше не видела, как кого-то убивают на моих глазах, и всего за день я увидела слишком много. В Алжире были повешения, но я никогда на них не ходила.
Меня затошнило, но когда я посмотрела на Уэстона, тошнота улетучилась вместе с легким ветерком. Он наблюдал за мной, как бы оценивая мое здравомыслие. И самой сильной эмоцией, вернувшейся ко мне, было бешеное биение сердца, покраснение кожи, всепоглощающая ярость.
Я нащупала нож у себя на бедре и метнула его в него со всем мастерством, которому он меня научил. Он пролетел по воздуху и вонзился в его бицепс. Он едва вздрогнул, когда вытащил его одним рывком и бросил на землю, его глаза были темно-зеленой бурей.