Девушка и звездолёт

Владимиров Николай

— Так он для тебя уже товарищ! — продолжала яриться незнакомка. — Так он для тебя уже Вадим! Ах ты, дрянь! Так вот, запомни — никакой он тебе не Вадим. Для тебя он — господин Лукашин, первый вице-президент Аресийской Советской Республики, старший флаг-инженер СПК «Колдунья». Поняла? Дрянь! Ты меня хорошо поняла?

— Простите, я… — совершенно растерялась Марина. — Я ничего не понимаю. Что я вам сделала?..

Глаза незнакомки превратились в узкие чёрные щёлки.

— Убирайся отсюда! — не выкрикнула, а буквально выдохнула она. — Слышишь меня? Совсем убирайся!..

— Простите,

но как? — в сердце Марины затеплилась смутная надежда. — Мы же не сможем… Не можем приземлиться… У нас нет посадочных опор… Вадим, то есть… в общем, он говорил…

— Пешком иди! — продолжала яриться незнакомка. — Ножками! Бери маску, бери баллон с кислородом и сигай за борт… Дура!..

— Но я не могу… Как?.. — в голове у Марины всё перемешалось. — Там же воздуха нет, меня разорвёт…

— Дура! — хрипло рассмеялась незнакомка. — Во дура! Поверила… На нижнюю палубу иди, работать… Хлореллу польёшь, лотки вымоешь… А то расположилась в Олеговой каюте, как барыня… Тварь приблудная…

Будь это сказано другим тоном, Марина скорее всего, подчинилась бы. Но в голосе незнакомки звучало столько злости, а тон и манеры настолько агрессивными, что девушка не выдержала.

— Я никуда не пойду, — возразила она. — Я не знаю, кто вы… Вадим… То есть… В общем, Вадим сказал, чтобы я оставалась здесь…

— А я сказала: пойдёшь! — разъярившаяся незнакомка изо всех сил рванула девушку за руку. — Как миленькая поёдёшь. Поняла, дрянь!.. Ты здесь все сортиры языком вылижешь…

Марина изо всех сил вцепилась в крышку откидного столика. Выпустив руку, незнакомка схватила её за волосы — стало больно, полились слёзы. Вскочившая Марина вцепилась незнакомке в лицо, оттолкнула — та отпрянула, дёрнув ещё сильнее. Не устояв, девушки покатились по полу.

Незнакомка умела драться. Упавшей на пол Марине почти удалось вскочить — но прежде, чем она успела опомниться, её снова положили на лопатки. Оказавшаяся сверху похожая на злобную мегеру незнакомка — уже без пилотки, с растрепавшимся пепельным хвостом вцепилась девушке в волосы, принялась рвать ногтями Маринино лицо, стараясь добавить к уже имеющимся синякам и царапинам новые.

Тщетно пытаясь вырваться, Марина услышала шорох открывающейся двери. Послышались тяжёлые шаги, и знакомый голос громко произнёс:

— Прекратить!

На вошедшую в раж незнакомку это не произвело никакого впечатления. Как раз в этот момент она изо всех сил выкручивала Марине ухо. Мужские шаги прозвучали чуть в стороне, а затем на обеих девушек плеснули холодной водой. Находившейся в выигрышном положении незнакомке повезло меньше — выпустив Маринино ухо, та вскочила, на ходу поправляя растрепавшиеся волосы и тяжело дыша.

— И как это следует понимать? — спросил, посмеиваясь, Вадим.

— Вадим, послушай… — торопливо принялась оправдываться незнакомка. — Я хотела перевести её на нижнюю палубу…

Не став слушать, Вадим присел на корточки. Девушка не успела опомниться, как сильные руки поставили её на ноги. Вскрикнув, она торопливо прикрыла лицо и разорванный ворот курточки. Впрочем, это не помешало ей увидеть букет из пяти маленьких красных роз, лежащий на полочке около двери. На свою беду, этот

букет увидела и незнакомка.

— Это ей! — закричала она, намереваясь снова вцепиться Марине в волосы. — Это опять ей. Дрянь!

Вадим встал между девушками прежде, чем незнакомка сделала хотя бы шаг.

— Прекратить! — снова приказал он. — Младший администратор Рунёва!

— Вадим!.. — начала незнакомка.

— Младший администратор Рунёва! — в голосе Вадима послышался металл. — Я больше не первый вице-президент Республики, но пока ещё старший флаг-инженер «Колдуньи». Разъездной катер в вакуум-створе, пилот на борту. На «Брянский лес»!..

Марина не поняла, что означают слова «на «Брянский лес»» — но, судя по всему, незнакомка прекрасно это знала. Она часто-часто заморгала, словно собиралась расплакаться.

— Мне на «Брянский лес»? — произнесла она уже без прежней ярости в голосе. — Мне на «Брянский лес», а ей?..

Взяв незнакомку под локоток, Вадим вытолкал её за дверь. Стоявшая у стены, Марина услышала, как громко щёлкнул замок. Подойдя, Вадим мягко отвёл от лица её руки, взяв в свои.

— Вот и всё, химэ, — улыбнулся он. — Маленькое недоразумение, которое уже закончилось.

— Но эта девушка… — Марина запоздало сообразила, что вызвало гнев незнакомки. — Она…

— Это маленькое недоразумение зовут Вика Рунёва, — объяснил Вадим. — Где-то с год тому назад я сделал одно доброе дело, за которое теперь расплачиваюсь. И, судя по твоему виду, не только я…

— Ой! — вскрикнула Марина, бросаясь в ванную.

Минут через двадцать, умытая и причёсанная, немного стыдясь исцарапанной физиономии, Марина снова появилась в каюте. Вадим ждал её, сидя у иллюминатора, за тем самым откидным столиком. На столике девушку ждал букет из пяти маленьких алых роз.

— Это мне? Ой!.. — Марина слегка растерялась. — Простите!.. Я не могу, я… А эта девушка, она ведь вас явно любит…

— «Если девушка прелестна, если девушка умна…», — улыбнулся в ответ Вадим. — Как там дальше?..

— Не знаю, — честно призналась Марина. — Я не про это, я…

— Кстати, хочешь маме позвонить?.. — ловко ушёл в сторону темноволосый похититель.

Марине показалось, что она ослышалась.

— А разве можно? — удивилась она.

— Пока только из центрального поста, — объяснил Вадим. — Подъём завершён, СПК разворачиваются… Так что пойдём! Заодно покажу тебе флот…

— Я уже видела, — показала Марина в сторону иллюминатора.

— Ну, это не совсем то, — ответил Вадим.

Под любопытным взглядом часового милиционера у дверей лифта Марина почувствовала себя немного неловко. Часовой был уже другой — пожилой, усатый, с сизыми отвислыми щеками. Впрочем, Марине и самой по себе было немного боязно — и, хотя она не могла в этом признаться сама себе, любопытно и даже чуточку лестно. В центральном посту — в той самой «чердачной каюте» с большим экраном её встретила прохлада. Из скрытых воздуховодов исправно поступал свежий воздух. Кресла смотрели в сторону большого обзорного экрана, пульты перемигивались разноцветными огоньками… И вообще, вокруг царил идеальный порядок — ни следа живописного бардака, сопровождавшего подъём.