Девушка и звездолёт
Шрифт:
— Но… почему я оказалась здесь? — продолжала недоумевать Марина.
— В городе, где вы были… — продолжал объяснения Вадим. — Кстати говоря, он называется Старосельск… Так вот, там находились наши производства. Подземные верфи, на которых мы строили СПК… космические корабли. Вы забрели туда в тот момент, когда мы готовились к подъёму… то есть, к старту. Появись вы получасом раньше, вас бы просто взяли бы под белы ручки и вывезли бы прочь… Впрочем, в этом случае вы не прошли бы через блокпосты…
— Но так же… — Марина задумалась, смешно наморщив высокий лоб. — Не
— То же самое подумал и я, когда увидел вас на экране, — ответил Вадим. — На этом вот самом — грязную, растрёпанную, с туфелькой в руке…
— Ой! — воскликнула Марина.
Выпустив подлокотники, она принялась расчёсываться, проводя по спутавшимся волосам кончиками пальцев. Без расчёски у неё ничего не получалось — если не считать того, что прежде собранные в какую-никакую, а косичку волосы рассыпались по плечам густой неопрятной массой.
— Простите! — начала Марина. — А у вас… Ещё раз простите, у вас нет зеркальца?
— О, очухались… — улыбнулся Вадим. — Храни вас будда Амида, как сказали бы мои японские друзья. Если женщина начинает прихорашиваться, значит ситуация не безнадёжна.
Вадим вернулся к пульту. Всё было в порядке — если не считать того, что «Александр Брусенцов» вырвался вперёд, тогда как «Колдунья» заметно отставала. Под облаками виднелось несколько смутных пятен. «Австралия? — подумал Вадим. — Нет, Австралия дальше к западу, а это скорее Новая Зеландия… Господи, дай успеть… А ведь, похоже, и в самом деле успеем…».
Из-за близкого горизонта показался краешек прятавшегося до поры солнца. Отображавшиеся на обзорном экране лучи не могли ослепить — чуткая электроника, защищённая от губительного воздействия СП-Генератора, сразу же ввела в действие светофильтры. Преломляясь в атмосфере, лучи искрились, словно поверхность пруда в яркий и солнечный день, заливая помещение центрального поста многоцветной радугой.
— Повезло вам, химэ, — заметил Вадим, кладя руки на рычаги. — Будете рассказывать внукам, как первая увидели восход солнца на западе, в космическом пространстве над южным полюсом. Не говоря о такой мелочи, что вы не сгорели под выхлопом.
— Да не нужен мне ваш полюс! — возмутилась Марина. — Вы понимаете, мне домой надо. Меня там мама ждёт, отец, старший брат… А ещё я на работу не попала, сегодня же понедельник…
— Мы хотим основать колонию за пределами Земли, — Вадим сделал продолжительную паузу. — СПК стартовал из вертикальной шахты, у нас нет достаточно прочных опор… В общем, мы не можем приземлиться.
— То есть, как? — рот Марины округлился в форме буквы «о». — Вы что же, возвращаться не собираетесь?
— Вернёмся, года через два, — объяснил Вадим. — Но не все…
На обзорный экран, заполнив его чуть ли не целиком, медленно выползла закованная в ледяной панцирь Антарктида. С высоты ста пятидесяти километров её можно было рассмотреть целиком — бескрайние ледяные поля, укутанные похожими на вату облаками, кажущиеся крошечными кочками горы, трещины в прибрежном паковом льду и отколовшиеся от основного ледника айсберги.
Вызвав по внутренней связи Кованько, Вадим отдал
Пол под ногами дрогнул. Сила тяжести сделалась почти нормальной. Звёздное небо на экране повернулось, а Антарктида внизу начала медленно проваливаться, уходя из поля зрения. Сидевшая в соседнем кресле девушка в очередной раз вцепилась в подлокотники — хотя именно сейчас могла не опасаться отправиться в полёт по кабине. Посмотрев на ней, Вадим улыбнулся.
— Мы поднимаемся, — объяснил он. — Спасая вас, я немного отстал от остальной эскадры. Нужно её нагнать…
— Послушайте… — начала Марина.
Развернув СПК, Вадим наконец-то увидел, как высоко в чёрно-звёздном небе медленно плывут шесть белоснежных искорок. Ещё не веря, он сощурил левый глаз, пересчитывая… Нет, не семь и не восемь, а именно шесть — его вторая, потерянная эскадра. «Господи, успел!..», — подумал он, заходя на вираж. На обзорном экране снова появился ледяной купол Антарктиды, усыпанное разноцветной звёздной пудрой небо, белая искорка «Александра Брусенцова»… «Успел, успел, успел…» — ему хотелось петь. Сила тяжести понизилась, на экране снова появились шесть СПК второй эскадры. «Колдунью» заметили — крайняя искорка сменила цвет с белого на зелёный. Просигналив «Александру Брусенцову»: «делай, как я», Вадим повернул штурвал, ложась на курс.
Шесть белых искорок сместились в сторону, оказавшись на самом краю видимости. И, словно в насмешку над всеми стараниями, прямо по курсу загорелись семь новых, таких же ярких и таких же белых, вытянувшихся в тонкую линию. «Нет», — молнией пронеслось в голове у Вадима. «Да», — понял он уже через полминуты, когда в стороне загорелись ещё восемь.
«Господи, не успел!..», — подумал Вадим, в бессилии откидываясь на спинку кресла.
Глава четырнадцатая. В бешеном автомобиле, покрышки сбивши…
Кази Оллад, высокий, темнокожий, и очень респектабельный…дцать-дцатый президент Северо-Американских Соединённых Штатов, и второй цветной президент на этом посту, был крайне недоволен. Он уже настроился на интересную и насыщенную ночь с любовницей — тридцатидвухлетней белокурой голубоглазой шведкой. Шведка была красива холодной, льдистой, истинно скандинавской красотой, и была холодна как рыба днём, проявляя незаурядный пыл и фантазию ночью.
Дело насквозь житейское. Президент был официально женат, а потому считалось, что по ночам он работает с документами в известном всему миру овальном кабинете. В действительности же у шведки была собственная роскошная квартира в одном из пригородов Вашингтона — уже не в округе Колумбия, а на территории сопредельного штата Виргиния. О безопасности так же можно было не беспокоиться — охрана Белого Дома знала своё дело. И умела молчать — никто из охранников, устраивавших свидания Мэрилин Монро с братьями Кеннеди, после не выступил с сенсационными разоблачениями.